Так, умозрительно, я создал образ Спасителя Китая. Я поверил бы в революцию, любую революцию и в партию, любую партию, которая ликвидировала бы правление Лица, Судьбы и Протекции, заменив его правительством именем закона. Эти три зла сделали невозможным правление закона и ликвидацию коррупции. Коррупция среди чиновников сохраняется только потому, что мы ни разу не расстреляли ни одного коррумпированного чиновника. Мы этого не можем сделать, пока правят три божества. Бороться с коррупцией среди чиновников можно, лишь расстреливая их. Дело это простое. Демократии не построить, если мы снимем с должности чиновника, и у нас будет шанс выиграть дело. Народ не нуждается в обучении демократии, он просто окунется в нее. При демократии чиновники вполне могут предстать перед судом и ответить на все вопросы обвинения. Народ буквально за ночь станет достаточно демократичным, чтобы предъявить обвинения чиновникам. Лишив чиновников их привилегий и устранив коррупцию, народ Китая позаботится о себе сам. Среди всех добродетелей самой великой является справедливое правосудие. Именно оно и необходимо Китаю. Это моя вера и мое убеждение, к которым я пришел после долгих тяжких размышлений.

Это время наступит, но оно требует изменения идеологии. Китайцы с их культом семьи должны превратиться в китайцев, обладающих гражданским сознанием. И их излюбленные старые божества — Лицо, Судьба и Протекция, а также успех чиновничьей карьеры и ограбление нации ради прославления семьи следует отбросить. Этот процесс будет медленным и трудным, как предшествовавшее ему изучение менталитета и культурных традиций китайской нации. Но процесс уже идет, незримо проникая в высшие и нижние слои общества, он неизбежен, как приход утра на смену ночи. На первых порах будут остро ощущаться сохраняющиеся уродливость и боль, но вскоре придут спокойствие, красота — те самые, которые характеризуют старый Китай. Более того, будет и правосудие. В глазах людей Страны Правосудия мы, представители старшего поколения, будем похожи на детей, блуждающих в сумерках. Я прошу терпения у друзей Китая — не у соотечественников, поскольку у них терпения в избытке. Я прошу у соотечественников надежды, потому что надежда дает силы жить.