– Из-за чего-нибудь она все равно сорвалась бы, – возразила Дженни. – Тут столько всякого дерьма, что рано или поздно это должно было случиться.

– Это из-за чайника, – прошептал Декстер. – Мне не надо было его выбрасывать.

– Это вечная проблема обладания вещами, – сказал Бутылочник. – В конце концов, они овладевают тобой….

– Посттравматический синдром, – решил Гордон, расчесывая дрожащими руками бороду. – Классика!

– …а может быть, из-за пингвина, – задумчиво продолжал Декстер.

– Это травма, – констатировала Мэйзи, вынув плавник пингвина изо рта и принюхиваясь. – Я травму нюхом чую.

– Это футболки, – сказал Гордон. – Она сорвалась из-за футболок.

– Мы слишком торопились, – добавила Кори. – Нужно было действовать медленнее.

– Нам нужно было действовать быстро, – произнес Джеваун. – И мы много успели.

– Недостаточно, – сказала Кори. – Слишком недостаточно.

В доме стояла тишина. Аннабель сидела, скорчившись в углу своей спальни и продолжая сжимать в руках мягкую фланелевую рубашку Кенджи и костюм пугала Бенни. Она слышала, как на улице загружали фургон, и ждала, когда заведется двигатель и она услышит звук отъезжающей машины. Она слышала, как они о чем-то говорят внизу. Почему они не уходят? Солома из костюма пугала колола ей кожу. Идея этого костюма пришла ей в Благотворительном магазине. Сначала она нашла пару джинсовых комбинезончиков, потом фланелевую рубашку, точно такую, как у Кенджи, но маленькую. Потом пришила яркие заплатки на колени и локти, сделала подтяжки из куска веревки и набила манжеты соломой. Нашла старую фетровую шляпу, которую украсила осенними листьями. Шляпа была Бенни великовата и так потешно сползала ему на глаза. Но потом он отказался ее надевать. Ему было тогда всего три годика. Это был его первый настоящий Хэллоуин. Они брали его с собой выпрашивать угощение. Аннабель тогда нарядилась тыквой. Кенджи стал привидением.

85

Когда в общей комнате во время вечернего репортажа об итогах выборов вспыхнула драка, медсестры выключили телевизор. В Педипси новости смотрели только несколько подростков. Большинство детей были слишком малы, чтобы интересоваться политикой, но они все от природы были подвижной и сверхчувствительной группой, настроенной на окружающую энергетику, неслышные частоты и невидимые вибрации, пронизывавшие лечебницу и страну. Напряжение и разлад в новостных передачах их расстраивали, и поэтому несколько дней после драки никто не брался снова включить телевизор. Это не было решением, принятым на основе обсуждения, и не было указанием сверху. Телевизор просто оставался выключенным, и никто не жаловался. Но перед этим ролики о беспорядках выходили в эфир достаточно часто, и большинство детей и сотрудников видели в местных новостях кадры, на которых группа в черных капюшонах опрокидывает урны и поджигает черный лимузин. Они видели, как в спецназовцев летят камни, а спецназовцы отвечают дубинками и слезоточивым газом. И они видели запись с камеры наблюдения, на которой Бенни разбивает битой витрину магазина «Найк». Это вызвало определенное уважение к нему как у пациентов, так и у персонала, но он, казалось, не обращал внимания на свой звездный статус. Другие дети ждали, не начнет ли он задаваться или буйствовать, интересовало это и персонал, но Бенни вел себя совершенно противоположным образом. Он был послушным и отзывчивым, позволял кормить себя и возить на обеды, в группы, в школу, на занятия искусством, на физические упражнения и на все плановые терапевтические мероприятия, в которых должны были участвовать юные психически больные. Немой и прикованный к инвалидному креслу, казалось, он живет в каком-то мире туманных теней, нелинейном, вневременном, анестезирующем пространстве, далеком от повседневных дел Педипси, но каждый вечер, ровно в пять часов, когда в эфир выходили местные новости, он выкатывался в общую комнату, парковал свое инвалидное кресло перед пустым экраном телевизора и смотрел на пустой жидкокристаллический экран. И слушал.