Светлый фон
Днесь стоим, товарищи, ночь стоим, днесь стоим, ночь стоим – перед выбором. Шаг стоим, два стоим. Жизнь стоим. Кто не выбирал, тот и не жил. Выбор же есть шаг из известного в неизвестное на пороге общего жизненного итога. Что же выбор такое есть, если этот итог меж всех нас один, и разумно ли бултыхаться? Не зовет ли к смирению, не гласит ли «уймись!» многочисленный опыт прожитых поколений…

Сделал выбор, не сделал ли, а однако все равно его сделал. Выбрал, да, но… как может быть выбором то, что заведомо должно сделать?

Сделал выбор, не сделал ли, а однако все равно его сделал. Выбрал, да, но… как может быть выбором то, что заведомо должно сделать?

«Быть же, или не быть» – хоть и классика, а однако же это применимо к нынешним обстоятельствам как нельзя. Из того заключим, что классикой может стать только то, что роднит вопросом в веках поколение с поколением. И один из главных вопросов наземного бытия – есть ли выбор у человека.

«Быть же, или не быть» – хоть и классика, а однако же это применимо к нынешним обстоятельствам как нельзя. Из того заключим, что классикой может стать только то, что роднит вопросом в веках поколение с поколением. И один из главных вопросов наземного бытия – есть ли выбор у человека.

Мы считаем – нет, и уверены – да!

Мы считаем – нет, и уверены – да!

Пусть равняет конечность, пусть презирает повести наши жизненные гранит, и нагляден труд гравировщика, всякий век чеканящий в прочерк. Жизнь, товарищи, – увлекательный лабиринт между двух заведомых точек.

Пусть равняет конечность, пусть презирает повести наши жизненные гранит, и нагляден труд гравировщика, всякий век чеканящий в прочерк. Жизнь, товарищи, увлекательный лабиринт между двух заведомых точек. Ф.М. Булкин