Светлый фон

 

– Устал, – отвечаю, – Бес Афанасьевич. Но не до такой, как вам желаемо, степени. Смены нет. Коли я уйду, такое здесь вы без меня понапишите, что все прежнее покажется раем. 

Устал, отвечаю, Бес Афанасьевич. Но не до такой, как вам желаемо, степени. Смены нет. Коли я уйду, такое здесь вы без меня понапишите, что все прежнее покажется раем.

* * *

* * *
Обойдется веник без прутика, небо без чижика, система без винтика, засбоит – закрутят другой. Обойдется и жизнь без отдельного человека. Нет на свете больше его, а троллейбус пришел, проглотил толпу и поехал. И такое чувство с тем возникает обидное, что как не было человека… Днесь стоим, товарищи, ночь стоим, днесь стоим, ночь стоим – перед выбором. Шаг стоим, два стоим. Жизнь стоим. Кто не выбирал, тот и не жил. Выбор же есть шаг из известного в неизвестное на пороге общего жизненного итога. Что же выбор такое есть, если этот итог меж всех нас один, и разумно ли бултыхаться? Не зовет ли к смирению, не гласит ли «уймись!» многочисленный опыт прожитых поколений… Сделал выбор, не сделал ли, а однако все равно его сделал. Выбрал, да, но… как может быть выбором то, что заведомо должно сделать? «Быть же, или не быть» – хоть и классика, а однако же это применимо к нынешним обстоятельствам как нельзя. Из того заключим, что классикой может стать только то, что роднит вопросом в веках поколение с поколением. И один из главных вопросов наземного бытия – есть ли выбор у человека. Мы считаем – нет, и уверены – да! Пусть равняет конечность, пусть презирает повести наши жизненные гранит, и нагляден труд гравировщика, всякий век чеканящий в прочерк. Жизнь, товарищи, – увлекательный лабиринт между двух заведомых точек. Ф.М. Булкин

Обойдется веник без прутика, небо без чижика, система без винтика, засбоит – закрутят другой. Обойдется и жизнь без отдельного человека. Нет на свете больше его, а троллейбус пришел, проглотил толпу и поехал. И такое чувство с тем возникает обидное, что как не было человека…

Обойдется веник без прутика, небо без чижика, система без винтика, засбоит – закрутят другой. Обойдется и жизнь без отдельного человека. Нет на свете больше его, а троллейбус пришел, проглотил толпу и поехал. И такое чувство с тем возникает обидное, что как не было человека…

Днесь стоим, товарищи, ночь стоим, днесь стоим, ночь стоим – перед выбором. Шаг стоим, два стоим. Жизнь стоим. Кто не выбирал, тот и не жил. Выбор же есть шаг из известного в неизвестное на пороге общего жизненного итога. Что же выбор такое есть, если этот итог меж всех нас один, и разумно ли бултыхаться? Не зовет ли к смирению, не гласит ли «уймись!» многочисленный опыт прожитых поколений…