Так, Сергей абсолютно одинок. В одном из эпизодов его оставляет девушка. В другом – отбирает ключи от дома узнавшая о её существовании жена. К бывшей своей возлюбленной Ларисе Юрьевне (акт. Л. Гурченко) он способен заглянуть, только чтобы занять денег… Сергей давно не видел матери, никак не соберётся написать ей… Маленькую дочь на детской площадке окликнет и приласкает лишь мимоходом.

То есть каждый поворот сюжета есть горькая повесть о том, кем стал молодой герой времени оттепели к своим сорока в 80-е.

Не лучше и участь, кажется, более удачливого однокурсника Сергея, заведующего отделом Николая Павловича:

Однако сидит он тоже оставленный судьбой, печально повторяя, что Лариса всё-таки любит Сергея, а не его…

Саму Ларису время одарило точно таким же духовным сиротством. Сергей давно её разлюбил, избыть свою преданность она не в состоянии…

Вот так и складывается судьба поколения, разобщённого жизнью, единого в своей неприкаянности и памятью об отшумевших надеждах. Коварную шутку сыграло время оттепели с целым поколением, представителями которого оказались сорокалетние герои «Полётов во сне и наяву».

Роль выразительного, комментирующего способа авторского письма принял на себя и образ дороги.

Р. Балаян как будто предсказывает с первых кадров, насколько в безвыходных ситуациях каждый раз оказывается Сергей, пытаясь куда-то переместиться, отыскать дорогу, найти выход из запутанных коридоров тесных квартир, городских улиц…

Пространством его передвижения оказываются интерьеры ветшающих помещений, практически круговые маршруты старенького автомобиля (управляет по доверенности от Ларисы), пробежки по запущенным дворам и закоулкам провинциального городка. И только в одном эпизоде Сергей оказывается в окружении природы: избитый ночными воришками, подобранный путевой обходчицей (как много, представьте себе, доброты…), одетый в её поношенную казённую шинель…

Вернувшись таким в город, прорывается на съёмочную площадку. Но и отсюда, никому не нужный, с нагловатой вежливостью препровождается в никуда молоденьким режиссёром (акт. Н. Михалков).

Конечно же, такой многоликий образ пространства содержит общее, доминирующее свойство образной характеристики. Каждый отдельный фрагмент её не акцентирует, хоть она, в общем, присутствует и в интерьерах, и в кадрах провинциальных улочек, и даже в бескрайности чужого пространства, где у пустынной железной дороги лежит избитый Сергей.

Это безвыходность, замкнутость довольно узкого круга объектов, в которых происходит действие.

И сути не меняет ни кружевное убранство ухоженных комнат Ларисы, ни творческий беспорядок мастерской скульптора (исп. А. Адабашьян), ни обшарпанные выгородки собственного жилья, где в первых кадрах картины Сергей передвигается как-то бочком и неприютно садится на краешек стула, чтобы хоть когда-нибудь всё-таки написать письмо матери.