Однако в сознании современного человека личность каждого из них фактически лишена примет конкретной индивидуальности. Эти фигуры – своего рода знак.

Исторический фильм придаёт герою мифологические свойства.

Легендарная личность былинного Василия Буслаева, например, изначально явление фольклорного художественного сознания. Все его индивидуальные качества не более как реализация творческой фантазии, награждающей сказочного героя и богатырской силой, и народной сметливостью, и лихой размашистой бесшабашностью – в бою ли, на раздольном гульбище… Таким он предстал когда-то, на экране 1939-го, в героико-исторической картине С. Эйзенштейна «Александр Невский» (акт. Н. Охлопков).

Лента «Демидовы» рассказывает о династии тружеников, из поколения в поколение умножающих богатства России, налаживающих собственное отечественное производство.

Легко догадаться, что востребованность экраном таких героев определяется характером времени, конкретными задачами сегодняшнего дня.

Однако при этом всё-таки надо признать, что ни мифологический склад кинолегенд о великих предках, ни откровенное осовременивание картины о поколениях Демидовых не дали хоть каких-то кинематографических открытий в области выразительного языка, обновления повествовательных форм.

Поскольку экран тех лет, в общем, уже накопил довольно значительный объём выразительных возможностей, несколько обескураживающая однотонность кинорассказа не вызвала ожидаемого всплеска интереса практически ко всем этим кинолентам. В основном по тем же причинам прошёл незаметно и фильм «Лермонтов».

Разве что только С. Герасимов, работая над киномонографией о Льве Толстом и снимаясь при этом в главной роли, предпринял попытку на уровне возможностей современного экранного языка рассказать об удивительной судьбе и сложнейших противоречиях духовной жизни гениального писателя.

Подобные попытки тоже не раз предпринимались нашими кинематографистами. Можно даже сказать, что в подходе к освещению личности великого писателя на нашем экране сложилась своего рода традиция.

Ещё на самой ранней стадии существования кинозрелища (1913) Я. Протазанов предпринял попытку анализа противоречий духовного мира гениального писателя («Уход великого старца»), впервые с художественной убедительностью использовав существующие с 1908 года хроникальные съёмки, выполненные предпринимателем А. Дранковым.

Около двух десятилетий спустя автор нескольких монтажных композиций ранней хроники, соратница Д. Вертова и С. Эйзенштейна режиссёр-документалист Э. Шуб создала картину «Россия Николая II и Лев Толстой» (1928). О трудных творческих поисках, объективно недостающей хронике она подробно рассказала в статьях и устных выступлениях[67].