Сказочная идеализация в период рождения волшебной сказки является в известном смысле эстетическим обобщением этических представлений «первобытного коммунизма». Оно и сделало возможным сохранение и переработку в сказке «этнографических мотивов». Представление народа о «красоте» в сказке было представлением о справедливых отношениях между людьми, равенстве людей, о богатых возможностях простого человека. Этот факт — аргумент против модных на Западе теорий об аристократизме искусства, об индивидуализме, изолированности, теории «искусства для искусства».

Но первобытный коммунизм — только исходная точка для сказочной идеализации. Исторический опыт народа обогатил сказочный идеал.

Сказка проникнута мыслью об исконном равенстве людей и оптимистической верой в справедливость. Поэтому сказочный идеал в конечном счете обращен к будущему. Волшебные мотивы сказки, генетически восходящие к первобытному мировоззрению, становятся выражением народной романтической мечты о будущем, как говорил Горький. Но когда этот идеал в конкретной действительности принимает осязаемые формы, отпадает необходимость в «волшебных» образах. Поэтому в советский период волшебная сказка обогащается реалистическими мотивами, бытовыми деталями, пассивный герой активизируется, и стирается грань между волшебной сказкой и бытовой.

Волшебная сказка, как и всякое произведение словесного искусства, отражает реальную действительность. Это отражение — сложный процесс, включающий и оценку действительности. Фольклористы часто не учитывают этого.

Одни хотят видеть в сказке только прямое изображение быта и социальных отношений той эпохи, в которую сказка была рассказана и записана, другие — только реликт, т. е. прямое отражение давно забытых обычаев, обрядов и верований, которые в силу непонятной инерции «застряли» в сюжете. Некоторые фольклористы пытаются совместить обе точки зрения, т. е. найти в волшебной сказке ряд пластов, последовательный ряд таких «прямых» отражений. Эти точки зрения являются результатом забвения специфики искусства и специфики жанра волшебной сказки.

Говоря об отражении действительности в сказке, нужно помнить, что самый последний, самый новый пласт составляют бытовые и социальные элементы, обогатившие сказочный сюжет в новое время: фигуры помещика, кулака, попа, злого царя, положительные образы солдата, батрака, ремесленника, мотивы богатого и бедного брата. Последний мотив позаимствован из бытовой сказки. Сюда же относятся реалистические детали, мотивировки, исторические намеки и т. п.