Эти элементы волшебной сказки непосредственно отражают классовую борьбу крестьянства против угнетателей в крепостническую, отчасти буржуазную, эпоху, а также классовое расслоение в деревне. Сказка с присущим ей методом суммарной персонификации общественных групп и социальных сил воплощает всех своих угнетателей в едином образе злого царя, жадного кулака или попа, а страдающий народ — в образе солдата или батрака, наделенном обычно чертами новеллистического героя.

Фольклористы, говоря о социальном содержании волшебной сказки, обычно ограничиваются примерами из этого слоя.

Более ранний, второй, слой, изучавшийся в этой книге, относится к периоду формирования жанра волшебной сказки, окончательного оформления жанра волшебной сказки, окончательного оформления сюжета и создания образа сказочного героя. Это — период разложения родового строя и начала возникновения классового общества.

Мотивы второго слоя также отражают действительность соответствующей эпохи. Однако отражение ее в известной степени схематично. Прежде всего, как говорилось, большая семья, род, представлена в сказке в виде малой семьи. Если в последнем слое сказки прямо изображается «общество» — цари, помещики, крестьяне, кулаки, купцы, солдаты, генералы, а также их отношения, то во втором слое перед нами не общество, а семья, но символизирующая в известном смысле род.

Изображение общества в виде семейной ячейки объясняется прежде всего тем, что род исторически перерождался в семью, большая семья становилась малой, которая в результате стала первичной ячейкой общества. Родовые понятия (т. е. понятия «большой патриархальной семьи») исподволь заменялись семейными. Поэтому процесс распада рода изображается в сказках в виде семейной распри. Семейная тематика становится характерной для сказки, так же как «политическая сфера» — для героического эпоса, развивающегося одновременно со сказкой. Иными словами, род, распадаясь, уступает место семье и государству. Героический эпос, отражающий процесс перехода от рода к государству, всегда исходит из идеи государства. Идеальное «государство» эпоса, соответствующее родовой этике, и «плохая семья» сказки, нарушившая родовой этикет, — два полюса в средневековом фольклоре.

Но, может быть, основной причиной «семейной» типизации в сказке является присущий элементарной форме искусства художественный метод широких, схематических обобщений. В результате такого обобщения, например, распад общинной патриархальной собственности (одно из выражений этого распада — борьба майората с миноратом) отражается в сказке в виде мотива братьев: при разделе наследства старшие братья обделяют младшего. На следующей ступени обобщения его лишают уже не наследства, а невесты, чудесных предметов и т. д. При этом образ младшего сына становится частным выражением обездоленного при распаде патриархальной общины, а затем общим выражением обездоленного и потому, в конечном счете, героем волшебной сказки.