– Трахай Амалию, как трахаешь, только не так часто, – посоветовал военный человек Потапов. – Через месяц само рассосется.

Андрюха предельно четко понимал, что представляет из себя Амалия, и потому ответил прямо, без лишних соплей. Чем слегка задел нашего Казанову.

– Не говори так резко, пожалуйста, – попросил Боря. И сознался: – Кажется, я по-настоящему люблю Амалию.

Даю слово: мы не заржали. Хотя очень хотелось.

– Боря, дорогой, как бы тебе это помягче объяснить… – Я изо всех сил старался подобрать слова, которые бы, с одной стороны, раскрыли суть Амалии, с другой – не сильно ранили Запятого. Подобрать оказалось крайне трудно. – В таких девушек не влюбляются.

– Почему?

– Потому что они – такие.

– Не они такие – жизнь такая.

– В тебе говорит похоть и желание покрасоваться перед самим собой. А теперь еще и перед нами. – Произнося эти слова, я казался себе монахом. – Так вот, у тебя все получилось: ты удовлетворяешь похоть и неимоверно вырос в наших глазах. Но не порти себе жизнь.

– Амалия меня понимает.

– Понять тебя могут только такие же крутые мужики, как ты. То есть я и Андрюха.

На этих словах товарищ полковник попытался проглотить гирю. Нет, он не был голоден, просто чтобы не заржать.

Оспаривать мое утверждение Боря не стал, оно ему понравилось, однако в рукаве у похотливого Запятого был припасен еще один козырь:

– Амалия моложе Леи.

– Это пройдет, – пообещал я.

– В смысле, Амалия постареет?

– А ты останешься таким же сильным и богатым, потому что при разводе Лея Давидовна тебя не разует, не разденет и не убьет на хрен.

– Гм…

– И когда Амалия постареет, ты сможешь завести интрижку с другой девушкой, – закончил я.

Теперь я казался себе опытным психотерапевтом.