– Прежде чем я все расскажу, мы должны договориться по двум вопросам. Первый: я ни в чем не виноват. Второй: вы на моей стороне.

– Ты уверен, что можешь ставить условия? – спросил я.

– Но ведь мы все еще друзья? – жалобно осведомился в ответ Борис.

У него и впрямь случилось что-то из ряда вон выходящее.

– Мы – друзья, поэтому рассказывай без всяких условий.

Запятой посмотрел на меня, потом – на Андрюху, потом опять на меня, потрогал кончиком туфли чемодан, вздохнул и приступил к изложению.

– Вы ведь знаете, что я состою на государственной службе? – Ответов он не ждал. – Работа у нас сложная, ответственная, требует опыта, ума, внимательности, государственного мышления…

– Боря, не увлекайся, – велел Потапов. – Ты не на трибуне, а в дерьме, так что говори правду.

Но проще убить акулу кулаком, чем остановить разговорившегося бюрократа.

– Так вот, трудиться нам приходится тяжко, а платят за это не так чтобы много.

– Погоди, ты же хвастался, что прилично получаешь, – припомнил я. – Зарплата, премии, надбавки.

– Всегда хочется чуть больше, чем прилично, – скромно ответил Боря. – К счастью, многие коммерческие структуры, особенно очень крупные коммерческие структуры, с пониманием относятся к нуждам государевых людей и раз в квартал посещают нас с подарками…

– Так, – сказал Потапов. После чего громко выругался.

Ситуация начала проясняться, но я бы не сказал, что сильно этому обрадовался.

– Что в кейсе?

– Квартальный взнос, – ответил Запятой. – На современном сленге «охотничьи колбаски».

– Ты дурак, – произнес Потапов. – Ты ведь понимаешь, что эти деньги не на зарплату дворникам предназначены?

Однако сбить Бориса с толку у него не получилось, тот согласился обо всем рассказать и не собирался останавливаться.

– После известной истории с теми самыми колбасками наш руководитель решил не рисковать и поручил принимать подарки своему старому другу Ивану Арчибальдовичу, начальнику моего департамента.

– Ты говорил, что твой начальник загремел в госпиталь с подозрением на коронавирус, – прищурился я.