– Лейка сказала, что я – человек свободный и кто знает, чем могу наградить честную женщину.

– Разумно, – одобрил я, наконец-то узнавая знакомую мне Лею Давидовну Запятую, женщину и кремень.

– Мы в феврале долго не встречались, в самом конце месяца только получилось, я к ней заехал, мы увлеклись, в общем… оба потеряли голову. А когда опомнились, выяснилось, что я в нее кончил. Лейка посмеялась, сказала, что она все равно не залетит, я дал клятву, что, кроме нее и Любы, ни с кем не сплю, то есть ничем ее не наградил, ну и… Вот. В смысле, наградил, но не тем, чего она боялась.

– Ага, – сказал я, потому что теперь стало абсолютно понятной серьезность, с которой Андрюха относился к мадам Запятой. – Как Лея Давидовна отреагировала на происходящее?

– Она счастлива, – ответил Потапов. – Сказала, что нужно было с самого начала не пользоваться презервативами. И сейчас у нас уже подрастал бы симпатичный малыш.

– А ты что думаешь?

– Если бы у нас было двоеженство, я бы давно на ней женился.

– Поздравляю.

– Спасибо.

На этом разговор закончился.

Теперь вы понимаете, почему Андрюха решил рискнуть карьерой и, возможно, свободой и помочь Борису выпутаться из беды? Кто же позволит пропасть отцу своего будущего ребенка?

Непристойное положение

Непристойное положение

– Надеюсь, ты понимаешь, что я обязан тебя арестовать? – жестко спросил Потапов, передавая мне кейс.

Я надел тонкие резиновые перчатки – последние недели я всегда носил их в кармане, взял полотенце, которое забыл в спортзале в прошлый раз, и тщательно вытер чемоданчик, уничтожив все отпечатки пальцев. Снаружи. Потому что внутрь никто из нас, включая Бориса, не лазил.

– За что меня арестовывать? – не понял Запятой.

– За торговлю наркотой, например.

Только сейчас до Бори дошло, что Андрюха не шутит, и он побледнел:

– Я ведь сказал, что наркота не моя.

– Где ты ее взял?