11

11

Матюша долго ломал голову над тем, как испытать Бугрова. Дымил цигарками, прокуривая хату, а когда наконец придумал кое-что путное, оказалось, что его старания уже ни к чему.

...На склоне дня в окно постучали.

— А-а, это ты, Грицык? Заходи, хлопче, не стой на пороге.

Матюша приходился Грицку дальним родственником — пятая вода на киселе, однако любил его как родного. Забрать к себе ладился, жаль сироту, да мать не позволила. Пусть, мол, у Маруси живет, за хатой будет глаз, ведь время такое, что и разворуют.

Переступив порог, Грицко сразу же напустил на себя таинственный вид.

— Матвей, дай слово, что никому ни гугу! Если не дашь, то я...

— Погоди, погоди. Какое тебе еще слово? Для какой такой надобности?

Грицко насупился:

— Сначала слово дай, иначе не столкуемся.

— Хорошо, — улыбнулся Матюша. — Слово тракториста — устраивает?

— Вот так бы сразу. — Грицко вздохнул облегченно. — А теперь слушай. Я спрятал раненого лейтенанта, летчика...

— Тс-с, — подскочил Матюша, косясь на дверь в другую комнату, где находилась мать. — Какого еще лейтенанта? Ты, братан, случаем не того?..

— Не веришь? Эх, ты! Полиция шастает по степи, ищут... Пойдем, покажу что-то.

Матюша и верил и не верил, но все же пошел за Грицком. Расспрашивать остерегался, на улице и пес подставит ухо.

Грицко привел его в коровник, залез по лестнице под самую крышу, где висело ржавое ведро.