В тот день возле ангара мы встретили Валико с пустым тазом, где плескалась кровавая юшка.

– Что, опоздали? Уже покормил? – спросил у него дед.

– Нет, ещё волки остались. За мясом иду.

Не успели мы войти в ангар, как дед, качнувшись, замер и положил мне руку на плечо так веско, что придавил меня к земле.

– Что? – попытался я вырваться, но дед свистяще сказал:

– Тссссс…

И тут я увидел, что в клетке льва открыта дверца, а Жермен осторожно, уже наполовину вылезши, пробует лапой железную лесенку и потом, грузно переваливаясь по ступенькам, тяжело спрыгивает наружу, на пол ангара…

В ангаре было несколько посетителей. Дед негромко сказал в пустоту, ни к кому не обращаясь:

– Стоять, не бежать! Он старый, сытый! Спиной не поворачиваться! Молчать!

Его рука как-то тихо и бережно задвинула меня назад, я уткнулся носом в его спину, в серый габардиновый плащ, но успел заметить, как дед другой рукой медленно выбросил из кармана сверток с бутербродами и подтолкнул его ногой в сторону льва.

Кто-то вскрикнул, дед шикнул:

– Молчать, на него не смотреть! – сам не двигаясь с места и запихивая меня левой рукой всё дальше за себя, так что я уже с другой стороны увидел, как лев начал катать лапой свёрток, потом стал выковыривать из бумаги хлеб, а из хлеба – колбасу, иногда поднимая башку, поглядывая кругом и, очевидно, решая, нет ли тут претендентов на лакомые кусочки…

Таковых не нашлось. Люди, замерев, стояли молча. Только в клетках метались и рыкали голодные волки.

Тут в ангаре появился Валико с тазом, полным мяса. Увидев льва, он выдохнул:

– Э-э-э-э! Ва-а-а! – и бесстрашно пошёл на зверя, размахивая куском мяса и крича что-то странное: – Афи!.. Иси!.. Куше!.. – потом закинул в пустую клетку мясо, а Жермена потянул за гриву к лесенке, стал его подталкивать под зад ко леном и опять говорить что-то непонятное: – Куше, Жермен!.. Иси!.. Афи!.. – после чего лев покорно вскарабкался по лесенке, влез в клетку и обратился к мясу.

Что услышал Валико от деда после того, как решётки были задвинуты и заперты, мне тоже было непонятно: таких слов я тогда ещё не знал… Но понял, что дед ругает Валико за то, что он, пьяница, забыл закрыть клетку, на что смотритель отвечал, что он ничего не забыл, что это, наверно, лев сам, когтем, сумел как-то открыть замок.

Но люди в ангаре, оправившись от шока, ему не верили и кричали на него, а Валико уверял, что лев такой добрый и старый, что не то что людей – мухи не обидит: вот недавно две крысы пришли к нему в клетку, а он от страха чуть на потолок не полез.

– Не верите – могу сейчас опять открыть, пусть он выйдет, пусть! – хорохорился Валико, а лев, уплетая добавку, посматривал на нас добрым жёлтым усталым глазом.