Мама. Никто ничего не получит, пока Папа не выпустит дело из рук, а может быть, как знать, может быть, даже и после! Да, даже и после!

Брик. «Так и буду вечно напевать: Покажите мне домой дорогу».

Мама. Сегодня Брик выглядит так, как он выглядел совсем маленьким мальчишкой, когда он день-деньской носился как очумелый по усадьбе и приходил домой весь потный, разрумяненный и сонный, а его рыжие вихры блестели… (Подходит в нему и ласково запускает свою толстую трясущуюся руку в его шевелюру.)

Брик отстраняется, как отстраняется он от всякого физического контакта, и продолжает шепотом напевать, одновременно бросая в стакан, один за другим, кубики льда с таким сосредоточенным видом, словно готовит сложную химическую смесь.

Время летит так быстро. За ним не угнаться. Смерть приходит слишком рано: не успеешь как следует узнать жизнь – а она уже на пороге… Знаете, мы должны любить друг друга и держаться вместе, все мы должны сойтись как только можно теснее, особенно теперь, когда к нам непрошено пришла и поселилась в этом доме такая черная беда. (Неуклюже обняв Брика, прижимается к его плечу.)

Гупер отдал бумаги Мэй, которая убирает их обратно в портфель с видом мученицы, чье терпение подвергают жестокому испытанию.

Гупер. Мама! Мама! (Останавливается позади нее, весь напрягшись от ревнивой детской зависти к брату.)