Люцифер шёл медленно, стараясь держать меня в одном положении, и постоянно смотрел мне за спину, проверяя прижатые крылья. Я прикрыл глаза, стараясь сосредоточиться на его тепле и не придавать значения ломоте во всем теле.
— Теперь можешь хвастаться друзьям, что я нёс тебя на руках.
— Теперь можешь хвастаться друзьям, что я нёс тебя на руках.
Уголки его губ поползли наверх, но тут же скрылись под тенью здания...
Уголки его губ поползли наверх, но тут же скрылись под тенью здания...
Мы вошли в пустой офис, и Люций чуть ускорил шаг. В самом конце коридорa южного крыла находилось несколько палат, предназначенныx для высших существ. Мы вошли в палату, дверь которой уже была открыта. Яркие лучи только вышедшего солнца ударили в глаза.
Мы вошли в пустой офис, и Люций чуть ускорил шаг. В самом конце коридорa южного крыла находилось несколько палат, предназначенныx для высших существ. Мы вошли в палату, дверь которой уже была открыта. Яркие лучи только вышедшего солнца ударили в глаза.
Медсестра в белом халате замешкалась, быстро шагая от одного угла в другой, параллельно смешивая несколько разноцветных растворов. Я неосознанно вцепились в Люцифера, когда тот начал аккуратно опускать меня на твёрдый матрас. Боль пульсацией прошлась вдоль позвоночника до конечностей. Я сжал в руках белую простыню, ощущая как на основание крыльев, что-то капнули. Не выдержав, с разбитых губ все же слетел хриплый крик, а тело изогнулось дугой.
Медсестра в белом халате замешкалась, быстро шагая от одного угла в другой, параллельно смешивая несколько разноцветных растворов. Я неосознанно вцепились в Люцифера, когда тот начал аккуратно опускать меня на твёрдый матрас. Боль пульсацией прошлась вдоль позвоночника до конечностей. Я сжал в руках белую простыню, ощущая как на основание крыльев, что-то капнули. Не выдержав, с разбитых губ все же слетел хриплый крик, а тело изогнулось дугой.
— Терпи, мужчина, терпи! — послышался строгий голос ангела-медсестры.