Открыв калитку и пройдя по дорожке под голыми ветками обыкновенного каштана, он поднял взгляд на мёртвые глаза дома — забитые досками окна второго этажа. Ты был таким же слепым, как этот дом, сказал он себе.
Открыв калитку и пройдя по дорожке под голыми ветками обыкновенного каштана, он поднял взгляд на мёртвые глаза дома — забитые досками окна второго этажа. Ты был таким же слепым, как этот дом, сказал он себе.
Теперь Харг знал, куда ведут улики. По правде сказать, он знал это всегда.
Теперь Харг знал, куда ведут улики. По правде сказать, он знал это всегда.
Харг прислонил лестницу к фасаду, влез наверх и отодрал от окон доски. С оглушительным грохотом доски упали на землю. Затем Харг вошёл в дом и направился к лестнице на второй этаж. С каждой ступенькой воздух становился холоднее. Из-за пыли и сумрака Харгу казалось, что он передвигается под толщей воды. Он представлял себя водолазом, который исследует обломки кораблекрушения.
Харг прислонил лестницу к фасаду, влез наверх и отодрал от окон доски. С оглушительным грохотом доски упали на землю. Затем Харг вошёл в дом и направился к лестнице на второй этаж. С каждой ступенькой воздух становился холоднее. Из-за пыли и сумрака Харгу казалось, что он передвигается под толщей воды. Он представлял себя водолазом, который исследует обломки кораблекрушения.
Глава 91
Глава 91
Харг открыл глаза, и на этот раз он сидел в уютном кресле в кабинете докторши Люси. Харгу показалось, что прошла целая вечность, но в камине всё ещё также потрескивал огонь, а в пепельнице дымилась сигарета, которую не докурил Харг. Пустые бокалы стояли на низком столике. Изменилась только сама Люси. На этот раз Харг превратился в женщину кошку.
Харг открыл глаза, и на этот раз он сидел в уютном кресле в кабинете докторши Люси. Харгу показалось, что прошла целая вечность, но в камине всё ещё также потрескивал огонь, а в пепельнице дымилась сигарета, которую не докурил Харг. Пустые бокалы стояли на низком столике. Изменилась только сама Люси. На этот раз Харг превратился в женщину кошку.
Харг моргнул. Перед ним сидела докторша Люси. Выражение лица женщины не изменилось с тех пор, когда он был у неё на приёме, но теперь она откинулась на спинку кресла, скрестив ноги. Люси носила чёрные чулки.