РазноеМлечный путь господина Харг Тринста.стр 401
Светлый фон
Когда я уже упомянул, несмотря на неустанные заботы Александры, состояние моего здоровья по-прежнему внушало опасения. Саша ухаживала за мной целыми днями, покидая меня только на позднем вечернем закате.

Когда она уходила, я вставал с постели, лихорадочно натягивал одежду и на ослабших ногах мчался к Фэрии. Там, под проливным дождём, на ледяном ветру я каждую ночь нёс вахту напротив дома Еванжелины. И каждое утро Александра изумляюсь тому, что за ночь мне стало ещё хуже. Решив, что меня мучает бессонница она начала готовить успокаивающее питье. Я так ни разу и не попробовал его, но Саша об этом не догадалась. Наконец, измучившись от беспокойства, она попросила отца позволить ей сидеть возле моей постели и ночью, но доктор Лаурак никогда бы не разрешил дочери такой вольности. Отныне я мог беспрепятственно потворствовать своей...

Когда она уходила, я вставал с постели, лихорадочно натягивал одежду и на ослабших ногах мчался к Фэрии. Там, под проливным дождём, на ледяном ветру я каждую ночь нёс вахту напротив дома Еванжелины. И каждое утро Александра изумляюсь тому, что за ночь мне стало ещё хуже. Решив, что меня мучает бессонница она начала готовить успокаивающее питье. Я так ни разу и не попробовал его, но Саша об этом не догадалась. Наконец, измучившись от беспокойства, она попросила отца позволить ей сидеть возле моей постели и ночью, но доктор Лаурак никогда бы не разрешил дочери такой вольности. Отныне я мог беспрепятственно потворствовать своей...

Глава 93

Глава 93

... Десятого свет в комнате Александры погас. Помню, я подумал, что обычно она ложиться спать позднее. Как правило, до полуночи Еванжелина читала (хотя это всего - лишь моё предложение — с таким же успехом могла вышивать.) Я добросовестно занёс время в записную книжку. Меня беспокоило, что единственным доказательством событий той удивительной ночи оставались лишь мои воспоминания. На обитателей мерзкого притона надежды мало. Люди подобного сорта никогда добровольно не признаются в содеянном.

... Десятого свет в комнате Александры погас. Помню, я подумал, что обычно она ложиться спать позднее. Как правило, до полуночи Еванжелина читала (хотя это всего - лишь моё предложение — с таким же успехом могла вышивать.) Я добросовестно занёс время в записную книжку. Меня беспокоило, что единственным доказательством событий той удивительной ночи оставались лишь мои воспоминания. На обитателей мерзкого притона надежды мало. Люди подобного сорта никогда добровольно не признаются в содеянном.