* * *

Скандинавский романтизм зародился на рубеже XVIII-XIX веком, тогда же, когда и в Западной Европе. Именно движению романтизма, как никакому другому в литературе, мы обязаны возрождением интереса к фольклору, к памятникам народного творчества, собиранием и изданием сказок, баллад, легенд, преданий. Генрих Гейне в своем труде «Романтическая школа» уточнял, что романтики прославляли все национальное в искусстве: они плыли по течению времени, которое возвращалось к своему истоку.

Идеалы героического прошлого, эпохи викингов отстаивал в Швеции Готский Союз, который издавал журнал «Идуна» (от имени древнескандинавской богини Идун, хранящей яблоки вечной молодости). Главную роль в Союзе играл Эрик Густав Гейер, выдающийся историк своего времени, а также поэт и композитор. «Идуна» печатала его патриотические стихотворения, и среди них — знаменитого «Викинга». Автором этого журнала был и Тегнер.

Другая группа шведских романтиков объединилась вокруг журнала «Фосфор», который редактировал писатель Пер Даниель Аттербум. Фосфористы увлекались эстетикой Шеллинга, мистикой, обращением к эпохе средневековья. Романтическая школа в Швеции — Бесков, Никандер, Францен, Виталис, Стагнелиус, — как и западноевропейские романтики, испытывала влияние немецкой философии (Шеллинг и Фихте) и эстетики (йенский кружок). И хотя уже к середине XIX века романтизм превратился в эпигонское течение, заслуга скандинавских романтиков состояла в преодолении подражательного характера национальных литератур и в обращении к народным традициям. Романтики начала века перебросили мост к жанру литературной сказки, к поэтическому расцвету неоромантизма и символизма в конце XIX столетия.

Но течение времени возвращало не только к истокам. Бурные политические события начала века так или иначе вовлекли в свой водоворот шведских писателей. Наполеоновские войны изменили карту Европы. В своей знаменитой «Исповеди сына века» французский романтик Альфред де Мюссе писал о том, как современность переживалась его поколением: ступая по земле, не знаешь, что у тебя под ногами — всходы или развалины. Байрон дал лишь свое имя тому настроению, которое ощущал в себе каждый. Дух байронизма — отчаяния, разочарования и тоски, пронесся по всему миру. И каждый писатель по-своему пережил восхождение Наполеона и падение злого гения.

Для многих романтиков Наполеон был олицетворением славы и героизма. Молодой Тегнер тоже видел его фигуру в романтическом ореоле. Но и в шведском романтизме существовали разные политические полюса. Так, поэт Стагнелиус питал к Наполеону ненависть и, напротив, приветствовал в русском царе Александре I освободителя Народов. В 1817 году Стагнелиус написал поэму «Владимир Великий», в которой противопоставлял святую Русь безбожной Франции. Каким же стало положение Швеции в результате наполеоновских войн?