Швеция вместе с Россией, Англией и Австрией воевала против Наполеона. Король Густав IV Адольф был непримиримым врагом Бонапарта. Однако в 1807 году, после объявления Россией войны Англии, стала неизбежной и русско-шведская война. Густав IV отрекся от престола. В 1809 году русские войска были уже в Финляндии и на Аландских островах. Другая часть русской армии заняла северный шведский город Умео. По мирному договору 1809 года Швеция вынуждена была уступить России Финляндию. Этого Тегнер никак не мог простить своей стране. Он, как, пожалуй, никто из его современников, оплакивал окончательное крушение шведского великодержавия. И изображение в его творчестве былого геройского духа викингов не в последнюю очередь преследовало главную цель — упрекнуть своих современников в пассивности, напомнить им об их славном прошлом, воодушевить их древней доблестью и подвигами Предков. Творчество Тегнера, таким образом, имело самые непосредственные связи с политикой и современностью, а ностальгия по Империи питала его патриотическую лирику.

Многие тогда требовали реванша, желали вернуть Финляндию в состав Шведского королевства. Тегнер открыто ненавидел русских, не смиряясь с потерей Финляндии. Большие надежды он возлагал на Карла XIV Юхана, нового шведского короля. Под этим именем риксдаг избрал в 1810 году в Эребру на престол наполеоновского маршала, Жана Батиста Бернадота. Но все происходило иначе. В 1812 году Швеция заключила в Петербурге тайный союз с Россией. Оба недавних противника открыто выступили против Наполеона. Карл Юхан подтвердил отказ Швеции от Финляндии, а Россия помогла ему получить Норвегию, которую Дания в итоге и уступила Швеции по договору 1814 года.

После наполеоновских войн и поражения Франции Швеция укрепила свой международный авторитет, хотя уния с Норвегией не возместила ей потерю Финляндии. А настроения великодержавия долго еще будут изживаться шведскими романтиками, видевшими вокруг себя лишь развалины.

* * *

Дидактическое начало явственно проступает в «Саге о Фритьофе». Но дидактика, поучение были несвойственны романтикам. Мир романтизма — это ночной мир: вспомним «Гимны к ночи» Новалиса. Вместо солнца как символа в романтизме сияют путеводные звезды. Ингеборг, поистине романтическая героиня, устремляет свой взор к Северной звезде, которая стережет «отцов могилы». У ночи много очей, — говорится в саге Тегнера, — но у дня — одно солнце. Сам автор поэмы требовал ясности. Как отмечали многие шведские исследователи, Тегнер был рационалистом в романтизме, и в этом — своеобразие его таланта. Острый, язвительный, желчный ум поэта отразился в полной мере в его письмах, которые недаром считают прозой Тегнера. Они опубликованы в Швеции. Но натиска духа времени, духа байронизма его ум не выдержал. Жизненный путь Тегнера трагичен и в конце омрачен неизлечимым недугом.