— Гладкая.

— Видишь зеленый луч? Смотри на бухту.

— Вижу, — искренне соврал рыжий Сапрыкин.

Сашка молчал.

— А к вам дядя и тетя приехали. Кра-асивые оба! — вздохнул Сапрыкин. — Это правда, что он был в Антарктиде? А тетя ваша жена? Она, значит, Нютке мамой будет? Или нет?

Сашка молчал. Он стиснул руками неизменный свой прутик так, что побелели суставы.

— Иди, Сапрыкин, домой, — глухо сказал он. — Я посижу один.

— А все равно они вас найдут. — Сапрыкин был безжалостен.

— Это ты прав, — сказал Сашка. Он поднялся. Сапрыкин шел рядом.

— А песню не будем петь? — спросил Сапрыкин.

— Какую?

— Какую всегда. «Дрожите, королевские купцы и скаредное лондонское Сити. На шумный праздник, на веселый пир мы к вам придем… придем?» — отчаянным фальцетом завопил Сапрыкин. — А дальше забыл.

— «Мы к вам придем незваными гостями. И никогда мы не умрем, пока качаются светила над снастями».

— Незваные гости — это они?

— Они не гости, Сапрыкин. Они напоминание.

— О чем?

— Потом объясню.

— А пингвины все-таки не хохочут, Саш. Потом, когда я уж познакомился с ними, были, значит, моменты. Один момент капитальный был, — говорил Васька Прозрачный.

— Слышал по радио. В тундре был и про твои подвиги слышал.