— Нет, вы опустили эту мелкую подробность, — ответил парикмахер, всецело поглощенный битвой с моей «афро». — Я всегда подозревал, что у воздушных диспетчеров не жизнь, а малина, но купальник… Это уже предел мечтаний!

Старикан был прав. Авиадиспетчерам Орли грех жаловаться на жизнь. Однако это не мешало нам время от времени изображать недовольных, устраивая начальству подлянку в виде нежданных забастовок. Чтобы пассажирам жизнь медом не казалась, особенно по праздникам.

— Так вот: на ней было такое цветастенькое бикини, — продолжил я. — Ну, просто очень красивая женщина! «Я вовсе не хочу вносить беспорядок в ваш трафик, мне только нужно, чтобы вы считали меня еще одним самолетом, вот и все. Я не стану набирать слишком большую высоту, чтобы не угодить в пепельное облако. А если нужно заплатить аэропортовый сбор, то нет проблем — вот, пожалуйста!» — И она протянула мне бумажку в пятьдесят евро, которую извлекла неведомо откуда. Во всяком случае, не из толстой сумки на ремне, поскольку таковой при ней не оказалось. Я ошарашенно пялился на нее. Я ничего не понимал в ее истории, но вид у нее был крайне решительный. Неужели она действительно надеялась меня убедить, что умеет летать, как Супермен или Мэри Поппинс? У меня мелькнула мысль, что мой почтальон — то есть моя почтальонша — просто не в себе.

— Итак, резюмирую: ваш почтальон, который на самом деле почтальонша, в один прекрасный день заявляется к вам в диспетчерский пункт, притом в цветастом бикини, тогда как ближайший пляж находится в сотнях километров от Орли, и просит разрешения взлететь с вашего аэродрома, махая руками, как курица крыльями.

— Да, вы резюмируете довольно точно.

— Ну надо же! А мой приносит мне одни счета… — вздохнул старик, вытирая расческу о фартук, перед тем как снова вонзить ее в мою дремучую курчавую гриву.

Ножницы в другой его руке клацали без остановки — так собака скребет когтями по паркету или белка крутится в своем колесе.

Буквально все в его поведении указывало на то, что он не верит ни единому моему слову. И его вполне можно было понять.

— Ну, и как же вы поступили? — спросил он, явно желая узнать, куда меня заведет распаленное воображение.

— А что бы вы сделали на моем месте?

— Не знаю, я не работаю в авиации. Кроме того, я не привык к появлению у себя в салоне красивых полуголых дамочек.

— Я был просто выбит из колеи, — признался я, игнорируя остроумие старого ворчуна.

— А мне-то казалось, что воздушного диспетчера ничто не может выбить из колеи! — иронически возразил он. — Полагаю, вам платят вовсе не за это?