Можно очень пожалеть, что до нас не дошло ничего из этих «бытейских» фресок конца XVI века, где московская школа несомненно проявила все свои декоративные, иллюстративные и портретные таланты, всю свою любовь к «узорочью» и «злату» одежд. К счастью, уцелел в некоторой мере весьма значительный памятник церковной живописи этой эпохи – фрески и иконостас в Смоленском соборе московского Новодевичьего монастыря. Известно, какую большую роль играл Новодевичий монастырь в событиях жизни Годунова и его семьи. В 1598 году Борис Годунов вышел из этого монастыря царем. В том же году, как свидетельствуют исторические документы и надпись на стене, соборная церковь была украшена росписью и новым иконостасом. Стенные росписи были реставрированы в 1759 году, но все записи счищены в 1900 году. Иконы из иконостаса, не избежавшие, конечно, тоже различных «исправлений», были расчищены в 1900 году.

В теперешнем своем виде московские росписи все же более сохранены, чем фрески в церкви ярославского Спасо-преображенского монастыря. Если, конечно, на них трудно положиться для суждения о колорите, то все-таки они удержали местами красивую плавность линии и сохранили повсеместно некоторое изящество пропорций. Росписям Новодевичьего монастыря никак нельзя отказать в монументальности общего впечатления, и при взгляде на них мы убеждаемся еще раз, что русская живопись утратила понимание монументальных задач не ранее XVII века.

В иконостасе собора четыре яруса целиком (праздничный, апостольский, пророческий и праотческий) относятся к 1598 году. «Сретение Господне». Икона из серии «праздников» в иконостасе Смоленского собора Московского Новодевичьего монастыря. Около 1598 года, исполненные по личному желанию царя, эти иконы, несомненно, представляют какие-то высшие достижения в искусстве московской школы. И если судить по ним, то уровень этого искусства не кажется высоким. Все это хорошая работа довольно посредственного мастера – артиста уже лишь в ничтожной степени, и уже в значительной степени ремесленника. Что касается стиля, то иконостас Новодевичьего монастыря отвечает всем понятиям о стиле московской иконописи, высказанным на протяжении этой главы. Типичнейшими примерами московских икон и по цвету, и по формам, и по всем подробностям композиций являются входящие в состав его праздники. Вместе с тем иконостас Новодевичьего монастыря служит чрезвычайно важным свидетельством. Исполненный около 1600 года и притом лучшими московскими царскими мастерами, он ни одной чертой не напоминает икон строгановской школы, процветавшей как раз около 1600 года. Как и икона «Достойно есть» в собрании Д. И. Силина, датированная 1602 годом, этот иконостас свидетельствует об одновременном существовании со строгановской школой московской школы, такой, какой она сложилась при Иване Грозном и какой перешла в XVII век.