— Отстаньте от нее! Может, наконец наведут порядок. Хоть узнаю, где лежит мой муж! — кричала одна из женщин.

— А я узнаю, увезли моего или нет. Вчера он был в шестом корпусе.

Бабий бунт за воротами поутих, хотя толпа от ограды не отходила. Беженцы, увидев, что вход в госпиталь закрыт и ворота охраняются, начали спускаться по Мысливецкой улице вниз, к Висле. Анна, найдя в сторожке в ящике стола замок и даже цепь, бегом вернулась обратно.

— Никого не впускай, братец, пока не будет отменен приказ, — наставляла часового Новицкая. — Сегодня никаких посещений — мы сами не знаем, кто остался и кто где лежит. Пусть приходят завтра в полдень. И принесут какую-нибудь еду и воду. Здесь нет питьевой воды.

Она повернулась и, не слушая возражений и язвительных замечаний женщин, стала вполголоса объяснять подошедшим девочкам-харцерам, что в ближайших строениях находятся склады с перевязочными материалами, медикаментами и продовольствием.

— Всего вывезти не смогли, и мы должны уберечь то, что осталось. Сейчас нам нужны койки, носилки. Вы будете охранять склады. В случае опасности бегите к часовому — пусть для острастки стреляет в воздух. А вы… — обратилась она к Анне.

— Меня зовут Анна.

— Хорошо. Пойдешь со мной. Попробуем уложить раненых. И может, узнаем у Куки, не остался ли кто-нибудь из персонала. У меня нет медицинской подготовки, а у тебя?

— Я ничего не умею… но я сильная.

— Ладно, будешь санитаркой и поможешь носить раненых в операционную. Вот уж никогда не думала, что командовать военным госпиталем в эту войну будут такие барышни, как мы с тобой. Кука хоть из офицерской семьи. А может, ты тоже?

— Мой свекор — врач. В окружном военном госпитале.

— Тоже подлежит эвакуации. Я была здесь ночью, когда поступил этот идиотский приказ. Третьего дня я пришла навестить раненого жениха. И осталась, потому что он… Он уже не жилец на этом свете. Сильно обгорел. Его самолет немцы подожгли и сбили. Но до того он сбил над центром Варшавы немецкий бомбардировщик.

— А я пришла к мужу. Его оперирует какой-то врач из города. Но кто заменит уехавших хирургов? Как можно было уехать именно сейчас, когда госпиталь полон раненых, которых даже некому перевязать? Странная эта ваша война.

— Почему «ваша»? — встревожилась Галина. — Ты не варшавянка?

— Варшавянка, — ответила, подумав, Анна, понимая, что в эту минуту принимает на себя ответственность за все, что происходит вокруг нее, хорошее и плохое, великое и низкое. И добавила тише: — Но я не так представляла себе войну и оборону города.

— Никто не представлял себе ее такой. Я дам тебе совет: старайся быть всегда занятой и необходимой другим. Постоянно, целый день. Делай больше, чем можешь. И поменьше думай.