Варшавская Сирена

Варшавская Сирена

Перо и меч Галины Аудерской

Перо и меч Галины Аудерской

Как, однако же, странен и прихотлив читательский спрос! Казалось бы, критика давным-давно описала и предсказала, какой тип серьезного литературного произведения во всех отношениях отвечает духу, потребностям, наконец, вкусу сегодняшнего дня. Интеллектуальный роман, повесть-метафора, документ, стилизованный под беллетристику, или, напротив, беллетристика, стилизованная под документ, рассказ-эссе «с ключом» и еще что-нибудь все в том же роде. И главное — краткость, краткость, краткость, которая в наш торопливый век уже не только сестра таланта, но и наинадежнейшая проводница к той единственной правде, ради которой взялся за перо писатель.

Но вот поди ж ты: в руках ваших толстенный роман, напоминающий старомодную семейную хронику, который в Польше, во второй половине нелегкого для страны 1980 года едва появившись на книжных прилавках, тотчас же исчез с них. И ведь роман отнюдь не на злобу дня, а неторопливый, обстоятельный рассказ о событиях давно отшумевших, хорошо в принципе известных каждому поляку. Повествование в меру сентиментальное, в меру романтическое, в котором бытовые сценки чередуются с батальными зарисовками, лирические отступления — с публицистическими. Мы с интересом, а порой и с волнением следим за необыкновенной судьбой необыкновенной женщины по имени Анна-Мария ле Бон, которая родилась в начале века на севере Франции, в захолустной бретонской деревушке на берегу океана, затем волею случая оказалась в далекой и экзотической для нее Варшаве, влюбилась там с первого взгляда (в самом буквальном смысле этого слова) в красивого молодого поляка, вышла за него замуж и стала, таким образом, настоящей варшавянкой. А далее — и это ядро романа — история всего семейного клана Корвинов, в который входит в начале тридцатых годов Анна-Мария ле Бон, история, вплетенная в реальную историю Польши: гитлеровское нападение в сентябре 1939 года, оборона Варшавы, оккупация, сопротивление, восстание и зверское разрушение польской столицы.

О второй мировой войне в польской литературе за сорок лет написаны, без преувеличения можно сказать, горы романов, повестей, рассказов. Написаны с разных позиций, под разным углом зрения, в разных жанрах — трагическом, сатирическом, реалистическом. Одним словом, писателю сегодня необходимы немалое мужество, уверенность в собственных силах, убежденность в том, что он обладает какой-то своей, никем еще не высказанной правдой, чтобы рискнуть сесть за книгу о годах величайшей трагедии и высочайшего героизма в новейшей истории Польши. Так или иначе, но «Варшавская Сирена» Галины Аудерской читательские сердца захватила сразу — факт, отмеченный всей польской критикой, в том числе и теми, кто без особого энтузиазма отнесся к избранной писательницей форме «родовой саги». Трудно, разумеется, сказать наверное, но решающую роль тут сыграли, по-видимому, два обстоятельства, обычно сопутствующие в Польше успеху всякой новой книги.