— Реши сам. Симптомы такие: когда я вижу тебя, мне хочется прижаться к твоему телу, и чтобы ты обнял меня, поцеловал. При таких мыслях у меня возникает томление в определённом районе моего женского тела. Потом, когда ты этого не делаешь, мне хочется плакать. Как думаешь, на что это похоже? — искренне глядя в глаза Северуса, спросила Ригель, и уголки глаз её подозрительно заблестели.

— Прости, прости меня! — прошептал Северус, прижимая к себе рыжеволосую колдунью, чьи ведьмовские зелёные глаза давно взяли в плен его раненное сердце. — Я этого и боялся, что ты посчитаешь, будто, обнимая тебя, я буду думать о Лили. Поверь, это не так.

— Не так? Сейчас я почти уверена, что выдаю желаемое за действительное. Ты и Лили Поттер, и меня давно похоронил и оплакал. Всё, что было меж тобой и нами, умерло. Не оскорбляй меня, обманывая, Ворон! Я не хочу привязать тебя к себе только из-за каких-то там воспоминаний!

— Как ты можешь так говорить? — перехватив Ригель за плечи, рассерженный зельевар хорошенько тряхнул девушку, и её рыжие локоны вспыхнули, отразив свет огня из камина. — Я здесь, с тобой. Это для тебя ничего не значит? Поверь, мне всё равно, как ты выглядишь. Я любил Рега, как друга, а Лили, как девушку, простой юношеской влюбленностью. Тебя я полюбил уже здесь и сейчас, после того, как в тебе смешалось всё, что мне дорого, и образовало такой коктейль, от которого у меня всё время сносит голову.

Ригель почти ничего не слышала из сказанного Северусом. Ей было так обидно, что из глаз вот-вот были готовы политься злые слёзы. Она резко вывернулась из захвата волшебника и отошла от него на несколько шагов, встав у окна, которое выходило во внутренний дворик дома, где ещё не был наведён порядок, и высохшие лианы Дьявольских силков оплетали мёртвый ствол анчара. Да, выбор растений для зимнего сада был по-блэковски оригинальным. Отвлекаясь от душевной боли, Ригель стала думать о саде: «Нужно будет убрать эти страсти и посадить розы всех оттенков: красные — «я люблю тебя», оранжевые — «я околдован, восхищён и очарован», белые — «ты мой дорогой друг»… Кого я снова обманываю…»

На этом моменте Северус, подошедший сзади, обнял Ригель и, зарывшись носом в её волосы, прошептал:

— Я такой дурак.

— Как самокритично.

— Ты простишь меня?

— Тебе хватит своего чувства, чтобы заключить со мной магический брак?

— Ты — единственное, что держит меня в этой жизни, свет моей души, радость сердца. Я пройду с тобой любой обряд, который ты выберешь, потому что если без тебя, то мне и жить незачем!

— А если я предложу тебе обряд, который соединит нас в этой жизни, в посмертии и в семи следующих воплощениях, — ты будешь согласен его пройти?