Шеклболт открыл глаза, пытаясь сообразить, что произошло. Он лежал на своей кровати, а Анджелины снова в ней не было! «Сбежала, но почему???» Кинг собрался встать и тут заметил у себя на груди сложенный пергамент. Он быстро его развернул и прочёл. «О, Йоруба Ошун! Я чуть не изнасиловал бедную девушку! Вот почему у неё в глазах был такой искренний ужас, а я-то, дурак, подумал, это игра такая! Хорошо, что кто-то меня остановил и оставил это письмо. Так, значит, мою ифеми зовут Алекто Кэрроу, и она вроде бы меня любит. Совершенно не помню, как выглядит, но плевать, если это моя девочка, хотя по возрасту она может быть и старше меня… Отправлю ей записку — пусть приходит, поговорим!»

Получив многообещающую записку от Кинга, Алекто сначала воспарила от радости, но потом привычная неуверенность в себе снова накрыла её. А если и такой она будет недостаточно хороша для её ошо дуду? Узнав, что Северус сейчас в лаборатории мэнора, Кэрроу попросила Рабастана подменить её на полчасика и побежала к зельевару. Ещё раз горячо поблагодарив Северуса за всё, что он для неё сделал, она дала ему прочесть письмо, после чего тот спросил:

— Ну и чего же ты хочешь от меня?

— Помнишь, ты для соблазнения делал мне спрей с аэрозольной модификацией смеси зелий доверия и приязни? Можешь сделать ещё, но добавить туда какой-нибудь афродизиак?

— Да нормально и так всё будет у тебя, Ал! Ты посмотри на себя в зеркало — ты выглядишь так, что любой бы затащил тебя в койку!

— Ну, Северочек, пожалуйста!

— Ещё раз так меня назовёшь — язык отрежу!

— Не буду! Ты только сделай мне зелье!

Вздохнув, Северус достал из своих личных запасов означенные зелья и небольшой фиал с распылителем, влил их в него и добавил пару капель Слёз Клеопатры, так как весь Экстракт Казановы у него выманил Марволо. Слёзы были возбудителем женского либидо, но в спрее это не должно было иметь значение — афродизиак, он и в Африке, афродизиак.

Вечером красиво одетая, с уложенными волосами и «надушенная» зельями Алекто появилась перед заждавшимся Шеклболтом. Тот оглядел её с ног до головы и хищно улыбнулся: