Стоит, правда, заметить, что и наш «инструментарий» не очень подходящ для исследования англоязычной или франкоязычной моделей мира: в определенности и завершенности высказываний нам всегда видится ограниченность и неполнота понимания жизни. Думается, что такое эпистемологическое взаимонепонимание изначально расставляет известные ловушки в наших отношениях с Западом.

– Да, это развитие Ваших прежних соображений о своеобразии «русского ума», нравственных ценностей, выработанных в русской литературе. Но скажите, каково все же принципиальное значение Пушкина для русской, прежде всего, культуры, не для иностранцев?

Пушкин вводит русскую литературу в состав мировой культуры с учетом самых высоких критериев и требований. Но главное – это то, что он преобразовал и изменил развитие самой русской литературы. Собственно, не будь Пушкина в том воплощении своей краткой гениальной жизни, когда он выполнил почти все задачи, стоявшие перед национальной литературой, не было бы ни Толстого, ни Достоевского в том виде и с теми героями, какие известны нам и всему человечеству. Он, по существу, создал и того русского человека, который дошел до наших дней. Пушкин повлиял на развитие русского человека и русской жизни так, как никто другой в русской истории. Не говоря о том, что он создал такие эстетические образцы русской культуры, что это навсегда поместило ее, русскую культуру, в число ведущих мировых культурных центров.

Позволю себе одну метафору. Пушкин как бы протирает своей чудесной поэтической рукой затуманенную и неясную до этого «картинку» изображения жизни – и делает ее внезапно ослепительно яркой, прозрачной до умопомрачительной глубины, обладающей невесть откуда взявшейся смысловой перспективой: мир вроде бы тот же самый, но освобожденный от чрезмерной привязанности к одному значению, одному смыслу, к одной линии изображения, он становится стереоскопически объемным, безмерно сложным и уникальным по составу объявившихся в нем смыслов.

Вот таков наш главный национальный гений.

– Евгений Александрович, какие Ваши планы на будущее, чем порадуете читателей в ближайшее время?

Есть договоренность с издательством («Алетейя»), что до конца текущего года я подготовлю третий том «Пушкина». В книжном столе осталось много нового материала, посвященного обстоятельствам дуэли и смерти А. С. Пушкина. В последнее время появилось немало архивных разысканий в связи с этой историей, открылись неизвестные прежде документы, показывающие новые грани этой трагедии. Это связано в первую очередь с такими фигурантами этой трагической истории, как Дантес, барон Геккерен, Наталья Николаевна Пушкина. Думаю, что эта книга будет небезынтересна читателю по привлекаемому малоизвестному и крайне неожиданному в характеристике персонажей этой драмы материалу.