– М-да, невесело. Но, все же, что делать России в условиях глобального обострения противоречий?

Перед Россией в перспективе ближайшего цивилизационного будущего встанет вопрос, к кому она должна будет прислониться: уходящей западной цивилизации или наступающей восточной. Или же, найдя в себе силы переформатирования всей сферы идеологической и духовной жизни, создав новую матрицу (проект) своего развития, она станет центром притяжения для всего человечества в самом главном – не потребительском – но духовно-культурном отношении. Без самоопределения такого рода собственное, даже автаркическое, замкнутое своей территорией, пространство русской цивилизации обречено на постепенное угасание. Русская ментальность, сформированная тысячелетним опытом, столь отличным от всего, что мы наблюдаем на Западе и Востоке, не может существовать без определенного рода сверхсмыслов, которые она должна постоянно генерировать, оправдывая, таким образом, свое жизненное и цивилизационное существование.

– Все-таки мы возвращаемся к русской культуре и ее значению для всего мира и в данный момент?

Да, Вы правы, это та самая площадка, на которой Россия крайне сильна и выделяется на фоне других цивилизаций. Можно кратко заметить, что в определенном отношении Россия может выступить и в качестве известного рода ориентира для всего человечества в наступающую эпоху. Ее главное онтологическое свойство, которое и сделало Россию цивилизацией и позволило создать культуру мирового уровня, состоит в умении продуцировать значительные и серьезные смыслы. Россия – это цивилизация смыслов. Их-то, как и производимых из них антропологических и социальных проектов, не хватает современному человечеству.

Оно продолжает исходить из количественных, материальных параметров развития цивилизации, все ценностные, смысловые ориентиры ушли даже не на второй, а куда-то еще дальше, план. Создание новой цифровой реальности присутствие в жизни человека искусственного интеллекта, появление практически тотальных и всеобъемлющих способов контроля за перемещениями человека, его предпочтениями (что мы уже имеем в полной мере, пользуясь компьютером), наблюдения над финансами, сексуальными интересами определенных слоев общества, в целом – над общественными настроениями и социальными предпочтениями и т. д. – все это, вместе взятое, приобретает характер цифровой тюрьмы для человека, в которой его самостоятельность и независимость как индивидуальности будет регулироваться только размерами цифровой клетки.