Автор также признателен корректору Ольге Саниной за терпеливую, профессиональную работу над авторскими ошибками.

Символы нашей эпохи

Символы нашей эпохи

Герою прошедшего времени

Герою прошедшего времени

Письмо старому другу Григорию Ивановичу Белову

Помнишь ли ты наш двор в хрущёвских новостройках Ленинграда? Он был для нас местом игрищ, площадкой для споров и отправной точкой всех наших скитаний — сначала по ближним окрестностям, потом по широким просторам Карельского перешейка, а далее и по миру. Наши квартиры были скупы на мебель, и чешский гарнитур из восьми предметов, за которым нужно было отстоять двух-трёхлетнюю очередь, считался роскошью. Но сколько уюта вносил он в наше жилище, служа долго-долго, перевалив из середины прошлого века в новый, не потеряв своей теплоты. Разве делают сейчас так мебель?

Твоя смежная с родителями комната в двухкомнатной квартире всегда казалась мне образцом идеального жилища. Там стоял старый фанерный платяной шкаф, узкая казённая кровать, всегда аккуратно заправленная зелёным суконным армейским одеялом, и двухтумбовый письменный стол — изделие мебельной фабрики им. Володарского. Какое отношение имел к мебели этот деятель революции, друг Троцкого, член Бунда, участник Октябрьского переворота, сказать трудно. Но мебель на фабрике делали добротную и надёжную. Настолько надёжную, что стол, к примеру, годился не только для работы — иногда он даже заменял супружескую кровать, поскольку был широк, стабилен и, главное, не скрипел. Спасибо за это, конечно, Володарскому, настоящая фамилия которого была Гольдштейн, что в переводе означает «золотой камень».

Комната твоя всегда была аккуратно прибрана, плетёная дорожка между кроватью и столом выстирана до стерильной чистоты. Я всегда заходил туда с чувством благоговения и преклонения перед чистоплотной бедностью, являющейся примером скромного русского быта. Главное, что восхищало, — ничего лишнего. Даже трёхкилограммовые гантели, всегда лежащие под левой тумбой стола, не говоря уже про пружинный эспандер, висящий на гвозде, вбитом в боковую стенку шкафа, не нарушали порядка. Эти нехитрые спортивные снаряды помогали тебе оставаться в хорошей физической форме.

От моего отца тебе перепала тонкая потрёпанная брошюра 1913 года издания «Система доктора Мюллера», где сам Мюллер доказывал полезность предлагаемых им физических упражнений и непременной закалки организма холодной водой, снегом и воздушными ваннами. В брошюре имелось большое количество фотографий автора — обладателя шикарных чёрных усов: на одной он представал с обнажённым торсом на фоне зимнего пейзажа, на другой делал зарядку по своей же методе, на третьей — что-то ещё.