Содержатся и более детальные сведения: украинцы составляли 12,5 % населения уездов (53 тыс.) и 3,6 % жителей городов Симферополя и Севастополя (11,6 тыс.), значительно уступая русским – 29,3 % (124,2 тыс.) в уездах и 56,6 % (102,4 тыс.) в названных городах, а также татарам – 41,9 % (177,3 тыс.) в уездах и, соответственно – 11,6 % (38 тыс.) в городах. В суммарном выражении русские составляли 309,2 тыс., татары – 215,3 тыс., украинцы 64,4 тыс. из общего числа 749,8 тыс. жителей Крыма[618].

Имеющиеся в историографии статистические разночтения объяснить непросто. Очевидно, исследователи пользуются разными источниками, далеко не всегда прибегая к их уточнению, перепроверке, в частности – перекрестной. Тем не менее, отличия не нарушают «общей картины» – принципиального качественного соотношения, и что, надо думать, было хорошо известно политическим деятелям 1917 г.

Учитывая объективное положение вещей, лидеры Центральной Рады последовательно ориентировались на вывод о том, что Крым не может являться территорией, априори включаемой в пределы автономной Украины. Несомненно, они рассчитывали и на адекватное понимание со стороны Временного правительства, полагая, что демократизм должен в полной мере распространяться на национальную сферу, и официальному Петрограду в принципе нечего возразить на вполне объективный, справедливый подход к проблеме с украинской стороны, и что правительство должно, обязано согласиться с закономерными, обоснованными предложениями.

С занятой позиции М. С. Грушевский, Центральная Рада не сходили, несмотря ни на развернувшееся в Крыму достаточно активное украинское движение (создание политических партий, общественных организаций, прессы, проведение массовых акций)[619], ни на неприглядные действия Петрограда, противодействовавшего любым шагам украинского политикума, направленным на реализацию намеченной программы и отступавшему даже от собственных обещаний. Согласно обнародованной Временным правительством Временной инструкции Генеральному секретариату на Украине от 4 августа 1917 г., прерогативы автономной украинской власти ограничивались пятью губерниями Юго-Западного края. Что же касается других территорий с преобладанием украинского этнического элемента, Временное правительство определяло, что полномочия украинской исполнительной власти «могут быть распространяемы и на другие губернии или части их в случаях, если образованные в сих губерниях на основании постановления Временного правительства земские учреждения выскажутся за желательность такого распространения»[620].