— Ты что, издеваешься? Почему же вы не пошли по следам?

— Там метель! — отвечает он. — Следы замело!

Заметив, как устал и замерз Эван, я сменяю гнев на милость. Они с Нильсом прочесывают лес уже не первый день.

— Извини, — говорю я. — Молодцы, что вообще отыскали ее. Иди домой, прими душ и поспи.

Когда Эван устало выходит из коттеджа, я прошу Зои скачать данные о его передвижениях в последние дни, чтобы посмотреть, где он видел Десятую.

Мой коллега был прав: это далеко. В самых дебрях, в сердце Хайленда, куда, как я сразу подозревала, потянет волков. В такую неблагоприятную погоду дорога верхом в те края займет несколько дней. Я не могу просить Эвана завтра снова отправиться в путь, он на пределе сил, а Нильс хреново умеет выслеживать зверя даже в ясную погоду. К тому же все наши лошади утомлены до крайности, а Десятая наверняка не будет сидеть на одном месте и ждать, когда ее поймают.

— Офигеть, кошмар какой-то, — говорит Зои, наблюдая, как последние капли надежды вытекают из меня.

— Ничего, все получится. Я позвоню и попробую привлечь нам на помощь некоторых бывших коллег. Нам просто нужны еще люди. В такую метель Десятая не сумеет перебраться через горный хребет, так что я думаю, она повернет назад к югу, во владения своей стаи. Попробуем перехватить ее ближе к дому, где погода помягче и куда можно отправить группу побольше.

Я хватаю мобильник и вижу два пропущенных звонка от Дункана, что странно, но у меня сейчас нет времени волноваться о нем. По поводу волков я на связи с Бонни, так что, о чем бы он ни хотел мне сообщить, это может подождать. Я сажусь на телефон и пытаюсь договориться, чтобы несколько коллег из Денали как можно скорее прилетели сюда. У большинства есть неотложная работа, но некоторые готовы помочь — по их словам, они много месяцев следят по новостям за продвижением нашего проекта.

Я выхожу наружу и иду вдоль конюшни. Поскольку около моего дома нет теплого стойла, мы перевезли сюда на зиму Галлу. Я угощаю ее яблоками, потом кормлю утомленных лошадей, которые неделями кружили по окрестностям. Расчесав им гривы и проверив подковы, я возвращаюсь к Галле и глажу ее.

— Жаль, что я не могу забрать тебя домой, — шепчу я ей. — Эгги соскучилась по тебе.

Она тыкается носом мне в шею, и я закрываю глаза, внимая ее теплый запах.

Домой я еду по обледенелой дороге.

Эгги не выходит меня встречать. Я предполагаю, что она в постели, где теперь лежит целыми днями, но вместо того чтобы убедить сестру выйти поесть, я оставляю ее в покое; сегодня я не вынесу ее молчания. А я-то еще думала, что она идет на поправку. Из-за нападения Кольма она снова провалилась в беспамятство, и, честно говоря, я и сама близка к этому.