Платье погибло, ну и чёрт с ним! Купит другое, ещё лучше. Зато каков результат! Мать-Волчица, как же ей хорошо!

Наверняка завтра всё тело будет в засосах.

Наконец-то! А то ей перед другими волчицами нечем похвастать — одна лишь отметка от мужа — брачная. А засосов нет — он её, видите ли, бережёт, паразит лохматый!

Пот стекал ручьём — вперемешку её, его.

А волк продолжал двигаться, как поршень, неутомимо и безостановочно.

Тугая спираль внутри скручивалась сильнее и сильнее. Почти до предела, до невозможности терпеть. Ещё немного… Ещё…

О…

О!

А!!!

Лавиной накрыло высшее наслаждение, закрутило смерчем, окунуло с головой. Судороги сотрясали тело, стоны рвались из горла, в ушах звон…

Как хорошо!!!

— Надеюсь, эта ночь принесёт плоды, — с трудом восстанавливая дыхание, пробормотал Ардарский. — Марку и Максиму уже шесть, совсем самостоятельные. Я скучаю по малышам. Так хочется снова подержать на руках молочных волчат!

— Разочарую тебя — эта ночь, — выделила Стеша голосом, — плодов не принесёт. В том смысле, который ты подразумеваешь.

— Жаль, — заметно огорчился Борис. — Видимо, я недостаточно тебя люблю, раз ты никак не решишься подарить мне новых щенков. Исправлюсь, обещаю!

— Ты ни при чём. Вернее, очень даже при чём, просто это случилось почти четыре месяца назад, — хитро прищурившись, произнесла Стефания.

— Что? — на мгновение опешил Борис, а потом наклонился над женой, внимательно всматриваясь в её глаза. — Ты уверена?

— Дея уверена, — улыбнулась Стеша. — Пятнадцать недель. И девочка, как ты и мечтал.

— Одна? — уточнил альфа и, увидев, как неуловимо изменилось выражение глаз Стеши, торопливо поправился. — И хорошо, что одна, с двойней тебе было непросто. Ничего, подрастёт дочка, смастерим ещё одну. Мать-Волчица, у нас будет дочка!!!

— Надеюсь, ты не начнёшь с меня пылинки сдувать, как в прошлую беременность? Мне не нужны тепличные условия, и заворачивать меня в вату тоже не требуется. А хороший секс будущей маме и ребёнку только на пользу, учти это.

— Учту. Понял уже, что излишне перестраховывался. Но теперь все твои наряды на выход я буду одобрять лично. Если ты, конечно, не хочешь, чтобы наши дети остались без отца — я ведь долго так не выдержу. На тебя сегодня все смотрели! Все самцы!