Но и для многих противников Керенского события революции — это время Великой и последней битвы. Они описывали это время словами революционных песен: «Настроение наше во флоте и в Гельсингфорсе очень хорошее, но заявляю вам, что если вы упустите из рук ту власть, которую мы завоевывали себе веками, то лучше гибните на баррикадах последнего решительного боя, а не являйтесь на флот», — сообщал представитель Центробалта в Петроград в начале ноября 1917 г., буквально цитируя «Интернационал».[1057] Ранее тот же образ использовал и Центральный комитет Черноморского флота в своем обращении к морякам-балтийцам: «Мы идем вместе с вами на баррикады последнего боя»[1058]. К текстам революционных гимнов обращался и манифест Московской федерации анархистских групп, выпущенный в начале ноября: «Товарищи рабочие, крестьяне и солдаты, наступил великий священный момент, о котором мечтают все народы мира и о котором поется в песнях. Настает „последний решительный бой“ за мир, за землю, за хлеб, за волю»[1059]. Показательно, что в этом тексте песни прямо упоминаются. Можно предположить, что милитаристская пропаганда эпохи Первой мировой войны, также призывавшая к «последней войне», к «войне за прекращение войн», усилила восприятие эсхатологических революционных символов.

* * *

В ходе революции революционные символы получают необычайно широкое распространение. Их тиражировали и все социалистические партии, и коммерческие структуры, ориентировавшиеся на специфический спрос революционного времени. Соответственно, и потребитель, выбирая определенные виды товаров, косвенно способствовал распространению революционных символов. В то же время революционные символы могли стать инструментом самоорганизации стихийных массовых движений различного толка.

Завоевание страны революционными символами шло неравномерно. Становясь общепризнанными, порой официальными символами в одних регионах, они некоторое время упорно отрицались в других. Это не могло не создавать известного политического напряжения, провоцировало борьбу за власть, в которой участвовали как члены местных партийных организаций, так и многочисленные беспартийные активисты, быстро политизирующиеся в условиях революции. Распространение революционных символов порой служило знаком влияния различных политических сил. Например, символы играли немалую роль в конфликтах военного командования и войсковых комитетов. Соответственно, усиление влияния войсковых комитетов проявлялось в распространении и легитимации революционной символики. Но иногда именно борьба вокруг символов служила катализатором, исходной точкой таких конфликтов, победителями из которых в конце концов выходили войсковые комитеты.