Анжела. Я не знаю. Послушай, адвокат мне сказал, что, если о тебе некому позаботиться, тебя заберут в детдом.
Анжела.Ромка. Я сам о себе могу позаботиться.
Ромка.Анжела. По закону, пока тебе не исполнилось восемнадцать, ты должен жить в детском доме или у опекуна. Мы вот с мужем посоветовались и решили: если ты не против, давай мы будем твоими опекунами. У тебя ведь больше нет никого.
Анжела.Ромка. Вы это из-за денег, наверно?
Ромка.Анжела. Из-за каких денег?
Анжела.Ромка. Ну, вам, наверно, за это будут платить?
Ромка.Анжела. Я не знаю, Ром. Пока не уточняла. Если ты согласишься, буду узнавать подробности. Наверно, государство должно как-то помогать. Но мы не поэтому.
Анжела.Ромка. А почему?
Ромка.Анжела. Ну, не знаю, ты нам, как родной. Я и с мамкой твоей дружила. Ты наверно, не помнишь, маленький был, когда она умерла. Мы ведь с ней и с отцом твоим в одной школе все учились. И Лиля тоже, только она на два года помладше.
Анжела.Ромкино лицо искажается. Опустив голову почти к самому столу, он начинает тихо плакать.