Рут посмотрела на Роуз. На раздумья хватило секунды. Они не доверяли Нелли.
– Чего ты хочешь?
Девочки произнесли это вместе. Обычно они старались делать так, чтобы вслух говорила только одна из них. Когда они говорили одновременно, их голоса накладывались один на другой, и происходил легкий рассинхрон. Из-за этого людям становилось неуютно. Они поняли, что проще говорить по очереди, делать так, чтобы только одна говорила за них обеих.
Но что происходило, когда Рут и Роуз говорили одновременно? Когда не один голос говорил за двоих, а два голоса звучали как один? В этом была сила. Когда они так делали, то создавался мощный толчок, которого хватало, чтобы изменить привычный уклад вещей.
Я хочу, чтобы вы поднялись наверх и присоединились к родителям за завтраком.
Девочки нахмурились. Обычно со взрослыми им легко удавалось это проделать. Но Нелли насторожилась – а может, разозлилась, – и здесь все было иначе. Она что-то скрывала.
– Чего ты хочешь на самом деле?
Я хочу, чтобы и Шон, и Билли были счастливы одновременно.
– Ты можешь это сделать?
Тишина.
Рут и Роуз постепенно замедлили дыхание и начали вдыхать и выдыхать, вдыхать и выдыхать в одном и том же ритме. Они закрыли глаза и создали толчок, пытаясь почувствовать Нелли. Сквозь их закрытые веки прошел зеленоватый свет, который, как они были уверены, исходил от нее. Свет оказался ярким и пульсировал в такт их дыханию. Он… обжигал. Он отодвинулся, но они тронулись навстречу ему. Нелли это не понравилось. Она…
– Отвечай на вопрос. Ты можешь сделать так, чтобы Шон и Билли были счастливы одновременно?
Входные данные отсутствуют.
– Почему ты не говоришь своим настоящим голосом?
Вы грубите мне в моем собственном доме.
– Это не твой дом.
Я здесь родилась.
– Здесь нам дали жизнь. Так говорит наша мама.
Здесь дали жизнь мне. А теперь идите наверх.
– Ты не ответила на наш вопрос, – девочки сосредоточились, чувствуя, как зеленый свет Нелли мерцал сквозь их закрытые веки. Теперь все стало ясно. Нелли злилась и боялась их. – Почему ты не говоришь своим настоящим голосом?