– Мы говорили с ней, – сказали они снова в один голос, ритм в ритм, тон в тон. – Она лгунья. Пообещала перестать, но не перестает. Она лгунья, и мы больше не хотим здесь оставаться. Мы хотим домой. Мы хотим уехать подальше от нее.

– Не грубите, – сказала Бет.

Ротко рассмеялся.

– Кому они нагрубили? Нелли?

– Все, хватит, – поставила точку Бет. Она снова повернулась к девочкам. – Сейчас мы пойдем кататься на санках, а потом, после обеда, вы обе ляжете спать. А если продолжите себя так вести, я отправлю вас в вашу комнату.

Они слезли на пол, и Бет сопроводила их в комнату переодеваться.

Эмили заметила, как Билли и Шон переглянулись, но ничего не сказали, так что она вернулась в спальню, надела тайтсы, теплую кофту, натянула зимние штаны и куртку, а затем спустилась вниз. Она увидела, что девочки уже играют на лужайке. Они кувыркались в снегу и дурачились. Что бы их ни насторожило, они уже все позабыли. По крайней мере, на время.

– Эмили, подожди!

Она обернулась и увидела, что Шон сбегает вниз по лестнице.

– Оставь телефон дома, ладно? Не то еще намокнет.

– Я думала, что все иглфоны водонепроницаемы. Так сказал Билли.

Она не стала добавлять, что он сказал это после того, как она случайно уронила телефон в тарелку с супом.

– Вдруг ты его потеряешь, – сказал Шон. – Никаких отговорок. Проведем утро без гаджетов.

– Он все равно наверху, – сказала она. – Я бросила привычку носить его везде с собой. Беру его, если только еду в город. Зачем все время таскать с собой телефон, когда есть Нелли? Она заботится обо всем, для чего я раньше использовала телефон.

Эмили увидела, что Билли спускается по лестнице вслед за Шоном. С тех пор как она вернулась из Нью-Йорка, он с опаской относился к лифту. Сама Эмили продолжала на нем ездить – ходить по лестнице ей надоело, да и Нелли всегда призывно распахивала перед ней двери, – но Билли говорил, что ему все равно нужно больше двигаться.

– Никаких телефонов, верно? – произнес Шон.

«Это должно было прозвучать жизнерадостно, – подумала Эмили, – но все же с его голосом что-то не так».

Билли закивал. Эмили про себя отметила, что он выглядит уставшим. Ничего удивительного. Он вернулся в спальню посреди ночи, да так поздно, что она едва ли помнила, когда именно. Он казался уставшим просто потому, что так и было.

Они с Билли взяли себе санки из гардероба возле главного входа. Эмили бросила взгляд на Шона, который в нетерпении стоял у подножия лестницы.

Снаружи воздух был прохладным и тяжелым. Она чувствовала, что давление падает. Или оно, наоборот, повышается во время метели? Эмили никак не могла запомнить. В любом случае тучи, раскинувшиеся над рекой, затянули небо не на шутку. Это было даже по-своему красиво. Лед паутинкой расползался от берегов Святого Лаврентия, но большая часть реки не была покрыта льдом, а на земле и так уже лежал снег, к которому со вчерашнего дня прибавилось еще почти пятнадцать сантиметров. Эта картинка словно и впрямь сошла с рекламных буклетов. В Сиэтле у них не было бы такого снежного Рождества.