Я хочу, чтобы она продолжала тонуть.

– Твоей маме нужно было, чтобы я прочистил кое-какие трубы, – заканчивает за нее Дон, сигарета свисает с его ухмыляющихся губ.

Я почти смеюсь ему в лицо.

Прочистить кое-какие трубы.

Прочистить какие-то гребаные трубы?

Ты прочистил ее трубы, окей.

Дон был семейным сантехником, сколько я себя помню. Отец познакомился с этим ничтожеством через Хэнка, когда я был ребенком. Нам нужно было установить посудомоечную машину, и с тех пор по поводу сантехники мой отец обращается к нему. Он и не подозревал, что маме понадобятся его услуги в совершенно другой области.

Все работает как часы. Маме нужен план «B», когда мой едва достигший совершеннолетия друг недоступен, или этот водопроводчик – ее план «С»? Ведь раньше Нил, наш сосед, был завсегдатаем, но ему пришлось уехать по делам из города еще несколько месяцев назад. Возможно, ей пришлось импровизировать.

– Где отец? – я смотрю маме прямо в глаза, не желая больше ни минуты слушать их жалкие оправдания.

Я жду, что она вздрогнет.

Хотя бы раз.

Отшатнется при упоминании ее любящего мужа.

Того самого мужа, который забронировал ей пятизвездочный круиз на годовщину их свадьбы в следующем месяце. Может, тогда она сразу придет в себя. Признается во всем. Очевидно, я принимаю желаемое за действительное, потому что она даже глазом не моргнув говорит:

– Он с Хэнком. У них мальчишник.

Я хочу закричать ей в лицо.

Сказать ей, что я знаю о Броуди. Знаю о том, что она годами спала с братом Финна. Сказать ей, что я знаю – она гребаная преступница, которая поимела школьника. Я хочу сказать ей, что был там в тот день. Что я пришел домой с тренировки пораньше и застал, как она давится Броуди…

Я слишком хорошо все это помню.