Никто не смотрит в нашу сторону, но Ксавье, похоже, плевать на то, что люди могут заметить, как мы держимся за руки. Видеть, как он стоит там с глазами, полными сожаления…

Я больше не могу сдерживаться.

Вчера я жила в сказке. Сегодня утром я была девушкой, которая наконец-то набралась смелости и поцеловала нравившегося ей парня. Одинокая слеза скатывается по моей щеке, и Ксавье морщится, вытирая ее большим пальцем.

– Ви, мне… – он открывает рот, чтобы заговорить, но его голос срывается, никакие извинения никогда не смогут исправить того, что с нами случилось.

Нанесен серьезный урон.

Мы оба это знаем.

Итак, я бросаю на него последний взгляд, освобождаю свою руку и делаю то, что должна была, когда он впервые ответил на мое письмо…

Сбегаю.

20 Авина

20

Авина

Я надеялась, что в следующие несколько дней станет легче.

Подсказка: не стало.

Я почти не выходила из своей комнаты с тех пор, как два дня назад позвонила маме и пожаловалась на якобы самую ужасную головную боль в своей жизни. Бросив Ксавье у выхода из школы, я поехала домой, выключила свет и телефон, а потом забралась в кровать.

С тех пор я ее не покидала.

Мне была невыносима мысль открыть социальные сети и увидеть в своей ленте кучу упоминаний о наших признаниях. Я провела последние сорок восемь часов, молясь о том, чтобы этот бардак чудесным образом исчез. Чтобы люди перестали говорить о нас и перешли к другим пикантным сплетням.

Проблема в том, что в таком маленьком городке, как Сильвер-Спрингс, «пикантные» никогда не были настолько пикантными. Есть большая вероятность, что кто-нибудь раскроет наши маленькие грязные секреты. Я не тупая. Я знаю, что Зак и Лав ни за что не превратятся во всеми забытую историю к тому времени, когда я вернусь в школу, что, к моему большому несчастью, должно произойти очень скоро.