– Чувак, зацени вот это, – Аксель толкает Финна локтем, показывая ему одно из наших самых болезненных воспоминаний.

– Мужик, мне почти жаль этого Зака, – Финн подносит кулак ко рту, чтобы сдержать смех. – Похоже, шутки в стиле «я трахнул твою маму» действительно про него.

Аксель и Тео хохочут. Мне так жаль Ксавье. Я могу представить, как он мужественно стоит там и выслушивает злословие друзей, но у меня все равно не хватает сил посмотреть на него.

Я просто… не могу.

– Ребята, прекратите! – рявкает Диа, выхватывая листок бумаги из рук Акселя и комкая его в шарик. – Это ужасный поступок – выносить чье-то грязное белье на всеобщее обозрение. К черту того, кто это сделал.

– Возможно, им следовало подумать об этом, прежде чем делиться своим грязным бельем в книге, которую мог найти любой желающий, – Аксель пожимает плечами, подбирая с пола очередное признание. – Кто-то был непослушной девочкой.

– Дай-ка взглянуть, – Тео выхватывает исповедь из пальцев Акселя, чтобы посмотреть самому. – Черт, Лав. Трахаться с парнем своей сестры. Вот это уже жестко.

– Ну и шлюха, – усмехается Аксель, срывая еще один кусочек моей раны со случайного шкафчика, и мой живот скручивает от стыда.

– Господи, это какое-то мрачное дерьмо, – говорит он, прочитав признание. – Тут о каком-то чуваке, который покончил с собой.

На секунду мне кажется, что я вот-вот потеряю сознание.

Такое ощущение, что земля проваливается.

Ускользает у меня из-под ног.

Слезы начинают собираться в моих глазах.

– М-мне нужно в туалет, – говорю я Дие, которая слишком занята отчитыванием Акселя за его последнее замечание, чтобы услышать меня, и разворачиваюсь на каблуках, лавируя между толпой сплетничающих студентов.

Кажется, что мой мир рушится с мучительно медленной скоростью. Я наблюдаю, как моя вселенная постепенно распадается на тысячи частей, не оставляя после себя ничего, кроме тлеющих углей и разрушений. Мне кажется, я слышу, как кто-то зовет меня по имени, но я не останавливаюсь, направляясь прямиком к выходу. Я уже на полпути к двери, когда теплая рука сжимает мою, удерживая меня.

– Авина, подожди! – раздается хриплый голос.

Я поворачиваюсь и вижу, что Ксав смотрит на меня, его голубые глаза сверкают смесью ярости и боли, которую я никогда раньше не видела. Я оглядываюсь по сторонам. Ученики всех классов полностью погружены в наши признания, передавая копии между собой, как будто это голливудские сплетни.

Смеются над худшими моментами моей жизни.