– Да вы издеваетесь? – смех срывается с губ Ксавье, когда вторая дождевая капля скатывается по его плечу.

– Вот что случается, когда не смотришь прогноз погоды, красавчик, – поддразниваю я между вздохами, и он самодовольно ухмыляется, снова прижимаясь своими губами к моим.

Легкая морось за считаные минуты превращается в проливной дождь, но Ксав игнорирует мать-природу, ни на мгновение не замедляя своих энергичных толчков.

Мокрые каштановые волосы Ксавье падают ему на лоб, когда наши скользкие тела прижимаются друг к другу. Наши языки сплетаются в тот момент, когда вдалеке раздается раскат грома, почти в унисон с электричеством, бьющимся в моих пальцах. Я до крови прикусываю губу и готовлюсь к головокружительному оргазму, ползущему по ногам.

Ксав закрывает меня от ливня своим телом, лаская мой клитор с такой неумолимостью, что я становлюсь жертвой жара в нижней части живота.

– К-ксавье, – издаю стон, царапая ему спину.

– Черт, скажи это еще раз, – рычит он, прижимаясь ко мне бедрами снова и снова. Я бьюсь в конвульсиях под ним, когда моя спина отрывается от кузова его грузовика.

– Ксавье! – я вскрикиваю, когда мой оргазм достигает высшей точки. И я не одна. Ксав закрывает глаза, его безумные толчки становятся отрывистыми, неровными. Зная, что он вот-вот кончит, я делаю именно то, чего он просил меня не делать.

Я сжимаю его.

Я вкладываю все силы, что у меня есть, сжимаясь вокруг него, пока не получаю его именно там, где хочу.

Его ясные голубые глаза распахиваются, челюсть сжимается, когда он произносит мое имя, его горячее, влажное тело содрогается от спазмов. Секунду спустя он изливается внутрь латекса, растягивая этот драгоценный момент так долго, как только может.

Мы уже полностью промокли, двое влюбленных детей, обнаженных под дождем. В ту секунду, когда мы вновь обретаем связь с реальностью, наши глаза встречаются, и меня охватывает парализующий страх. Все было идеально.

Мы были идеальны.

Я позволила Ксавье Эмери опуститься на меня, а затем трахнуть в кузове его грузовика посреди ночи на общественной парковке. Сегодня вечером я отдала ему все лучшее, что было во мне, не беспокоясь о том, что будет завтра.

И это приводит меня в ужас.

Словно мои эмоции напечатаны у меня на лбу, Ксав приподнимает мой подбородок, запечатлевает тысячный поцелуй на моих губах и заглядывает в мои глаза так глубоко, что я задаюсь вопросом, может ли он видеть, как рушатся мои стены.

– Пути назад нет, Харпер, – произносит он, повторяя мою фразу.

Все мои сомнения и переживания растворяются в воздухе.