Ее отсылка к тюремному комбинезону парализует меня. Она делает это каждый раз, когда я захожу слишком далеко. Тянет меня за поводок, будто я ее гребаная собственность. Навешивает грехи моей матери мне на шею.

Напоминает мне, где мое место.

Крича внутри, я засовываю руки в карманы, крепко сжимаю кулаки и принимаю поражение.

– В котором часу это сборище?

Авина

Я просто хотела спокойно пообедать.

Но наблюдать за тем, как Бри оседлала Ксавье в своей сторис, – полная противоположность спокойствию. Если честно, я постоянно проверяю ее профиль. Ну, что я могу сказать?

Наверное, мне нравится разрывать свое сердце.

И хотя я порвала все связи с Ксавом, меня все еще убивает тот факт, что вчера он пошел с Бри на какую-то вечеринку, да еще и в школьный вечер. Хотя я убрала себя из уравнения, это еще не значит, что я не превращаюсь в жалкое, разбитое ничтожество всякий раз, когда вижу, как они держатся за руки в коридоре.

Я знаю, что их «любовь» – это полная чушь.

Но… часть меня боится того дня, когда это изменится. День, когда Ксавье забудет, что это с самого начала было ложью.

В момент слабости я позволяю себе бросить взгляд в сторону стола спортсменов и встретиться глазами с самим дьяволом.

Оказывается, он уже пялился.

Я поддерживаю зрительный контакт, как будто меня к этому принуждают. Как будто я физически не могу отвести взгляд. Если бы глаза могли говорить, мы бы написали целый гребаный роман. Черт, я была так хороша на этой неделе. Поставила спектакль, достойный «Оскара», если можно так выразиться. Я ни разу не посмотрела в его сторону, как бы мне этого ни хотелось.

До этого момента…

Бри сидит у него на коленях, обвивая рукой его шею, и болтает с Лейси. Я вздрагиваю, когда она крепко целует Ксавье, спрыгивает с его колен и уходит с подругой. Я отрываю взгляд от идеальной пары и переключаю свое внимание обратно на Дию, которая попивает воду из бутылки. В этот момент мой телефон оповещает о новом сообщении.

От него.

Я просматриваю его, и мое сердце начинает биться в два раза быстрее.