– Ксавье, малыш, ты должен понять. После двадцати лет брака… чувства уже не те, что раньше. Я сделала то, что должна была.

Я усмехаюсь.

Она серьезно разыгрывает комедию «У меня не было выбора»?

– Ты сделала то, что должна была? – я теряю самообладание. – Ты вообще себя слышишь? Я должен поверить, что тебе пришлось трахать несовершеннолетнего? Моего гребаного друга? Гребаного брата Финна? – выплевываю я.

Ее кожа бледнеет.

– Так ты и есть Зак.

Почему меня удивляет, что это все, что она поняла из моих слов?

– Избавь меня от той части, где ты ведешь себя так, будто не знала, – отрезаю я.

– Я не знала! – восклицает она. – Ну, у меня были предположения, но до сих пор я не была уверена. Я все еще надеялась, что это совпадение.

– Срочная новость: ты единственный человек в городе, который трахал несовершеннолетнего.

Ее щеки вспыхнули, но вместо того, чтобы взять на себя ответственность, сказать мне, что она была не в своем уме и как сильно сожалеет об этом, она говорит:

– Я должна была догадаться, что ты Зак, когда пришла домой и увидела ту розововолосую девушку, которая садилась в машину своей подруги на прошлой неделе.

Как влюбленный дурак, я заглатываю наживку.

– Твою мать, не смей говорить о ней!

Ее глаза расширяются, и она кивает, будто все поняла.

– Ты думаешь, что влюблен в нее, да?

Я не доставляю ей удовольствие отвечать, держа рот на замке.