— Хорошо. Потому что я бы не хотела, чтобы вы упустили это прекрасное место!

Да, я бы тоже не хотела его упустить. Так что и в этот раз я, как всегда, заполняю бланк. Жму руку Фаррен. И снова, и снова получаю какое-то место. Самый верный путь к стабильности — это делать, что должно. И делать это хорошо.

Все знают, что основные клиенты Фаррен — настоящие цари горы. Главы компаний и корпораций, лидеры производства и лидеры мнений.

Я тоже стабильно ползла вверх, как и они. Начинала с каких-то низов, с работы, которая приносила пользу городу и делала его красивее.

Я начищала ботинки важных шишек на Центральном вокзале и затем слушала, как они, удаляясь, цокают каблуками, точно копытами. Эта работа сделала меня чуть хитрее.

Еще я мыла окна небоскребов — тех самых, которые действительно скребут небо своими спутниковыми антеннами, флюгерами и шпилями. Я скользила и танцевала на веревках, проезжая вдоль стен по многу миль в день. «Отсюда до Сан-Франциско», — так говорили друг другу мы — товарищи по ведру и тряпке. «Пойдем-ка пить кофе без риска», — обычно отвечал кто-то, затем все спускались на землю и топали за кофе с куском чизкейка или шоколадным пирожным.

Потом я управляла уличным движением — останавливала его и снова запускала. Еще я стучала по асфальту. В буквальном смысле — отбойным молотком. Заменяла почтальона. Художника, который расписывает всякую мелочевку на Десятой улице. И женщину, которая вечно ловит такси на огромном перекрестке. Она с таким энтузиазмом это делает, что все туристы просто в восторге. Вот и я ловила. Только не садилась внутрь, а просто приветствовала водителя и отпускала на все четыре стороны.

А однажды Фаррен отправила меня заменить председателя совета директоров Одной Очень Большой Компании.

Я подписывала какие-то непонятные документы, участвовала в телефонных конференциях, писала записки и проставляла даты на доверенностях и прошениях, «разрешить» или «запретить», дать финансирование или потребовать его назад, развешивала по стенам в офисе всякие произведения современного искусства от модных художников, которые отбирали заранее, и заканчивала я каждое из этих заданий раньше, чем кто-либо удосуживался посвятить меня в подробности. Ведь у каждого есть какая-то часть работы, которую ему не хочется выполнять, что тут скажешь? Только то, что теперь я продаю обработанные участки земли.

Как председатель совета директоров, я ношу деловой костюм и модный шарфик в горошек, который повязываю под воротником блузки, точно галстук. «Детали кое-что да значат, — говорит мать, — но далеко не всё».