Так обстояло дело в изучаемом теперь районе до той поры, когда руководство операциями перешло в руки самого Шереметева. Нет точных сведений о том, с какими войсками направлялся он на помощь к Москве; ясно только одно, что эти войска были невелики. Сами тушинцы, склонные вообще преувеличивать силы врага, считали у Шереметева всего «с три тысячи» или «три тысячи пятьсот человек» в то время, когда он к лету 1609 года пришел из Чебоксара в Нижний. Мы знаем, что в 1606 году с Шереметевым в Астрахань были посланы стрельцы московские и рязанские, из Переяславля-Рязанского и Ряжска. Под Астраханью к Шереметеву присоединились конные астраханские стрельцы; были у него и казаки. С этой силой он пошел из-под Астрахани в Казань. По дороге, на Волге, привлекал он к себе отряды татар, башкир и прочих инородцев и, вероятно, «вольных охочих новоприборных казаков». Были у него и «немцы» и «литва», неизвестно каким образом попавшие на Волгу. Что у царя Василия бывали на службе наемные европейские отряды, вряд ли требует доказательств, но затруднительно представить себе путь, каким могли бы они попасть на московский восток. Всего вероятнее, что Шереметев захватил с собой в поход тех «полоняников», литву и немцев, которых еще со времен Ливонской войны принудительным порядком селили в понизовых городах и обязывали гарнизонной службой. В одном маленьком Лаишеве было поселено в XVI веке 150 таких полоняников[155]. Таков был состав разномастной рати Шереметева, когда он пришел в Казань осенью 1608 года. В это время «в черемисе», по обоим берегам Волги, уже «учало оружье говорити» и запылала во всем разгаре инородческая смута, о которой мы уже вели речь выше. Она грозила прекратить сообщение между Казанским краем и прочими областями государства. Овладев берегами Волги, мятежники уже ловили гонцов Шереметева и посылали их в воровской лагерь. Они могли и вовсе закрыть путь по Волге, захватив на ней укрепленные пункты. Вот почему Шереметев не остался на зимовку в Казани, а подвинулся в самый центр черемисских земель и стал в Чебоксарском городе. Впереди себя в Нижний он послал «для береженья» «два приказа» стрельцов московских и астраханских, казачьи станицы, инородцев, немцев и литву. Этот авангард участвовал во всех походах Алябьева: он содействовал тому, что после поражения под Нижним князя С. Вяземского арзамасские дворяне перешли на сторону Шуйского; он участвовал во взятии Мурома; он вместе с арзамасцами составил гарнизон Владимира. «А сидят казаки и стрельцы во Владимире астраханские и московские, которые были под Астраханью на Балчике с Федором Шереметевым, – писал Ф. Плещеев Сапеге, – сидят их семьсот человек вогненого бою». В это время сам Шереметев сидел в черемисе, бил восставших и «приводил их к шерти». Не сладив с черемисой и не очистив волжского пути, он не мог идти далее: иначе он рисковал бы отдать все Казанское государство во власть мятежников и в подданство Вора. Только весной 1609 года пришел Шереметев в Нижний, а затем, отделив часть войска к Юрьевцу и Кинешме, сам пошел за Алябьевым в Муром. Отсюда ему лежал открытый путь на Владимир, но он почему-то нашел нужным обратиться в сторону и взять Касимов, служивший Вору, за что и получил выговор от царя Василия. Направившись затем во Владимир, Шереметев пытался оттуда взять Суздаль, но был отбит, отступил опять во Владимир и здесь ожидал соединения с войсками Скопина, которое наконец и произошло в Александровой слободе[156].