— Нет, — смущенно помотала головой Тоня.

— Я потом утащу у папы и дам тебе. Очень интересная книга.

— А кто это все вылепил? — спросила Тоня.

— Я. Смотри!

Толик вынул из коробочки, которая стояла тут же на окне, кусочки красного и синего пластилина, немного помял их в своих тоненьких пальцах и очень быстро стал что-то лепить. Еще минута — и перед Тоней на скачущем красном коне сидел синий всадник в треуголке.

— Как хорошо! — всплеснула руками Тоня.

Она еще раз оглядела комнату и увидела, что в углу, прислоненная к стене, стоит странная большая скрипка на тоненькой короткой ножке.

— Это твоя скрипка? — спросила она.

— Это виолончель.

— Ты на ней умеешь играть?

— Умею. Меня учат, и мама заставляет играть каждый день.

Тоня подошла к виолончели и потрогала струны. Они негромко загудели.

— У меня еще неполная, — сказал Толик.

— Можешь немножко поиграть? — осторожно попросила Тоня.

Толик подумал.

— Ну, ладно. Садись вот туда.

Тоня устроилась на диванчике. А Толик пошел к шкафу и вынул оттуда длинную палочку, которой играют.

— Смычок, — пояснил он. Потом поставил стул посередине комнаты, принес виолончель, поудобней уселся на стуле и сказал: — Пьеса. Сочинение Корелли.

Виолончель будто запела. Песня была красивая и задумчивая. Тоня слушала и сама придумывала к ней слова. Ей почему-то виделся лес, возле которого в прошлом году жили они с детским домом. В лесу было тихо, и деревья пели свою песню про то, что им тут хорошо расти и жить вместе с птицами.

Толтк играл, не глядя ни на виолончель, ни на Тоню, а куда-то в пол, будто там лежали ноты. Но вдруг он поднял глаза и, близоруко взглянув через очки, увидел, что Тоня сидит не шелохнувшись и слушает его внимательно, как на концерте. И тогда он опять наклонил голову и заиграл еще старательнее.