Августа Яковлевна тоже осмотрела свою комнату так, будто увидела впервые.

— Действительно, много лишних вещей, — согласилась она. — Человек, Жульетта, ко всему привыкает, и к ненужному тоже. Надо бы давно половину выкинуть, но — все память…

За долгие годы одиночества Августа Яковлевна привыкла выражать свои мысли вслух. Ей было безразлично, с кем она говорила.

— А вот зачем я тебя позвала! — воскликнула она.

На столике с ножками, как вопросительные знаки, лежал пакетик. Августа Яковлевна развернула его и протянула Тоне:

— Угощайся, пожалуйста, дорогая!

В пакетике были конфеты в цветных блестящих обертках. Тоня уже знала, что отказываться нехорошо. Она взяла красную бомбочку.

— Еще, еще, девочка…

Тоня взяла темно-синюю и спросила:

— А кто этот чертик?

— Где? — не сразу поняла Августа. — Ах, вот этот? — Она указала на бронзовую фигурку на невысоком шкафу. — Это, милая, фавн.

— Кто?

— Мифологическое существо. Ну, как бы тебе объяснить… Он играет на свирели.

— А где он играет?

— В лесу, дорогая. Но это выдумка. Понимаешь, мифология. Ну, сказка.

— Почему он с рожками и копытцами? — продолжала Тоня, не отрывая взгляда от странного зеленого человека с дудкой, на козлиных ногах.

— Так придумали. Давно. На самом деле его, конечно, никогда не было.

— Чертей тоже не бывает, — сказала Тоня.

— Конечно же. И бог с ними. Кушай конфеты.

Развернув конфету, девочка увидела картину Беклина.