В тех немногих случаях, утверждают «О. З.», когда Д. А. Хвольсон обращается к разъяснению причин обвинений против евреев, «его рассуждения принимают такой характер, что теряют в глазах русского читателя всякое значение. Вот, например, как объясняет он общую нелюбовь народов к евреям – нелюбовь, факт существования которой и он должен, разумеется, признать. «Евреи, – говорит г. Хвольсон, – издавна были более или менее нелюбимы народами, с которыми приходили в соприкосновение. Быть нелюбимым – неудобно, часто крайне неприятно, но отнюдь не стыдно. Иногда общая нелюбовь доставляет даже почет.

Бисмарк, например, с гордостью говорил, что он наиболее нелюбимый человек во всей Европе. Только крайнее лицемерие или личное ничтожество охраняет человека от ненависти. Каждому же умному человеку с самостоятельным характером приходится более или менее терпеть от ненавистников и бороться против недоброжелательства. Иначе и быть не может. Только утописты и мечтатели толкуют об общем братстве» (109).

Продолжая свои разъяснения причин нелюбви к евреям, он далее впадает уже в чисто фактическую ошибку, благодаря все тем же «патриотическим очкам». Именно он говорит, что недоброжелательство к евреям поддерживалось еще одним «особым обстоятельством», следующим: «человека не любят не тогда только, когда он хуже других, но весьма часто за то, что он лучше других. Последнее происходит не от зависти, так как люди редко признают преимущество за другими. Но его не любят за то, что он не таков, как другие» (109).

Далее объясняется, что и евреев не любят только за то, что они «не таковы, как другие». Г. Хвольсон, правда, имел настолько такта, что не решился поставить евреев превыше всех народов и объяснить нелюбовь последних завистью к их высоким достоинствам, но, как сейчас увидим, за него этот шаг сделали менее осторожные его единоплеменники.

Признаемся, мы впервые узнаем от г. Хвольсона, что резко выраженная индивидуальность – личная или национальная – заключает в самой себе причины враждебного к себе отношения. Смеем думать, дело заключается не в индивидуальности как таковой, а в её внутреннем содержании. Не в том дело, что евреи «не таковы», а в том, каковы они. Но раз вопрос дошел до этой точки, с еврейскими публицистами теряется всякая возможность серьёзного разговора. Пример у нас перед глазами. В только что вышедшем 22-м номере еврейской газеты «Рассвет» помещена рецензия на разбираемую нами книгу г. Хвольсона. Рассматривая причины нелюбви к евреям, рецензент категорически заявляет, что одна из причин заключается «отчасти в зависти» народов к евреям. В числе других причин рецензент указывает на какой-то «общий исторический закон», затем на «особенную роль» евреев и, наконец, на «корыстолюбие, желающее грабить, в соединении с лицемерием».