Снижение целевых показателей в области альтернативной энергетики позволяет предположить, что в ближайшем будущем Россия не будет стремиться к ускоренному внедрению энергии из возобновляемых источников в свой энергобаланс. В январе 2009 г. российское правительство объявило о планах увеличить долю производства такой энергии с менее чем 1 до 4,5 % к 2020 г. (без учета гидроэнергетики). В 2013 г. эта цель была признана нереалистичной – на 2020 г. был установлен более низкий целевой показатель в 2,5 %[763].

Текущая государственная поддержка рынка возобновляемой энергетики вряд ли приведет к существенному росту или прорыву. В 2013 г. в России было принято постановление № 449 «О механизме стимулирования использования возобновляемых источников энергии на оптовом рынке электрической энергии и мощности». Но данный механизм поддержки считается чрезмерно сложным и не дает инвесторам достаточной определенности. Основа схемы – договор на поставку мощности, позволяет инвесторам чистой энергетики получать выгоду от регулируемых цен на мощность. Российский рынок вознаграждает электростанции за их способность производить электроэнергию по требованию, чего часто не хватает объектам возобновляемой энергетики из-за непостоянства поставок. Постановление также обязывает инвесторов проектов по возобновляемой энергетике использовать в каждой установке оборудование, которое хотя бы частично произведено или собрано в России, даже если на зарубежном рынке есть более дешевое и эффективное[764].

Независимо от того, как Россия будет в дальнейшем развивать альтернативную энергетику, мегатренд сыграет важную роль с точки зрения ее долгосрочных стратегических и национальных интересов. Из-за сильной зависимости от экспорта ископаемого топлива Россия уязвима к любым изменениям в импорте энергоносителей европейскими и все чаще азиатскими потребителями. Например, в ответ на «крымский инцидент» ЕС и США разработали стратегии по снижению своей зависимости от российских энергоносителей. Это побудило Россию искать новые долгосрочные контракты с восточными партнерами, в частности с Китаем[765].

Потенциал использования Россией «энергетических рычагов» во внешнеполитическом взаимодействии с Европой широко обсуждается[766]. Для России энергия это не просто товар, а геоэкономическое и геополитическое преимущество[767]. В настоящее время Россия может оказывать значительное влияние на Европу, учитывая зависимость последней от поставок энергоносителей, поэтому ей не нужны особые военные стратегии, дополняющие энергетическую политику. Однако статус-кво может измениться, если появятся другие источники поставок, которые вытеснят российские нефть и газ, или если альтернативная энергия достигнет большей доли в энергетическом балансе. Современная история России показывает, что реакция, скорее всего, будет в рамках традиционной, пространственной геополитики, где национальные интересы являются определяющим фактором любых политических решений. Остается открытым вопрос, склонится ли чаша весов в сторону компромисса или конфронтации.