– Я тоже тебя люблю, – произнесла она чуть слышно.

Мать с облегчением выдохнула. Она ушла, дверь спальни Андреа щелкнула, закрывшись за ней.

Андреа подождала, пока не услышала, как мама начала привычно переключать телевизионные каналы, затем отбросила подушку и побежала вниз по лестнице, направляясь в гараж. Она должна покончить с этим или, по крайней мере, иметь возможность сказать, что пыталась это сделать.

Нажав выключатель, Андреа какое-то время привыкала к беспощадно яркому желтому свету. Электрическая лампочка над ее головой загудела, и Андреа медленно и неуверенно, словно пол под ней мог обрушиться, двинулась к куче вещей в углу, которую она избегала вот уже целых три года.

В семи поставленных друг на друга неподписанных картонных коробках умещалось почти все, что было связано с Фрэнсисом. В отличие от некоторых родителей, у которых пропал ребенок, мать Андреа спешно собрала его вещи уже на следующий день после того, как снег запорошил землю, дороги оледенели и полиция сообщила, что отзывает поисковиков. Полицейские решили, что кто-то среди ночи вскарабкался по шпалерам, проскользнул через открытое окно спальни и украл Фрэнсиса.

В ответ на эту новость ее мать, не в силах сидеть без дела, стала носиться по дому, отчаянно пытаясь занять свои руки и создать хоть какую-нибудь видимость порядка в этом хаосе. Потом каждый раз, как они приходили в гараж за машиной, Андреа замечала, с каким сожалением мама смотрит на эти коробки. Но до сих пор никто к ним так и не прикоснулся.

Андреа провела рукой по одной из коробок, оставив след на слое пыли. Разумом она понимала, что коробки не виноваты в случившемся, но ее ненависть к ним не становилась от этого меньше. Ненависть за то, что они тут стояли. За причину, по которой они оказались здесь, полные вещей Фрэнсиса, в то время как принадлежавшая ему половина их комнаты была пустой.

Пустой из-за нее.

Ее палец неуверенно скользнул под крышку одной из коробок, открыв ее. Внутри лежали десятки предметов: любимые картинки Фрэнсиса в рамках, одинокий синий носок, миниатюрная радужная пружинка. Андреа прижала бледную руку к карману своих джинсов, бережно ощупывая контур спрятанного там маленького предмета. Ее родители не знали, что она уже хранила как драгоценность нечто, принадлежавшее ее брату. Что-то, что она всегда держала при себе.

Это была такая нелепая мелочь, но Андреа не волновала бесполезность этой вещи. Ее родители тоже совершали бессмысленные поступки в первые месяцы после исчезновения Фрэнсиса. Мать спала, закутавшись в его одеяло, а отец не мигая, словно зомби, смотрел футбол в гостиной, как будто он все еще жил в их доме.