Тем временем ситуация в Нормандии становилась все более отчаянной. 20 ноября Мэтью Гоф и его лейтенант, лучник, ставший оруженосцем и хронистом, Кристофер Хэнсон, сдали изолированную крепость Беллем после того, как к нему не пришла помощь. Даже якобы неприступный Шато-Гайяр, который до этого пришлось морить голодом в течение многих месяцев, капитулировал 23 ноября после осады, длившейся всего пять недель, что, безусловно, доказывает недостаток провизии и боеприпасов в нормандских гарнизонах, на который жаловался Бофорт. 8 декабря Орлеанский бастард, взяв с собой 6.000 солдат, 4.000
Из Арфлёра Орлеанский бастард направился в Онфлёр, расположенный на другой стороне устья Сены, который в течение четырех недель выдерживал тяжелые бомбардировки и минирование, прежде чем тоже согласился сдаться, если до 18 февраля ему не будет оказана помощь. Французы, очевидно, думали, что может быть предпринята попытка спасения города, так как они приняли меры предосторожности и укрепили свои позиции, но Бофорт остался в Кане, а армия Кириэлла все еще ожидала отправки в Англию, поэтому капитуляция прошла беспрепятственно, и гарнизон также отплыл домой[752].
Только в середине марта, более чем через три месяца после заключения контракта, Кириэлл наконец прибыл во Францию. Если бы он высадился в Кане, то мог бы объединить силы с Бофортом и начать кампанию по расширению английской территории за пределы Кана и Байе. Вместо этого, что совершенно необъяснимо, он высадился в Шербуре, единственном порту, который еще оставался в руках англичан, но был изолированным форпостом на самой северной оконечности полуострова Котантен. С ним было 2.500 человек и большой артиллерийский обоз, что говорит о том, что это была не просто полевая армия, а армия, предназначенная для отвоевания захваченных крепостей. Встревоженные, французские власти в Кутансе отправили срочные сообщения герцогу Бретонскому, адмиралу, маршалу и коннетаблю Франции, умоляя их прибыть "со всей силой и усердием" для отражения врага[753].